Все это происходило на фоне усиления требований закона в части доказывания и наделения преступников самым широким объемом прав, одновременно с уменьшением объема этих прав у следователя и потерпевших. Выражение одного из адвокатов во время судебных прений о том, что «в наше время пошло назначать наказание в виде лишения свободы за кражу «всего лишь», миллиона», Александр смог оценить по достоинству только после оглашения приговора.
Умыкнувшему у государства 1,2 миллиона рублей офицеру назначили наказание в виде трех лет заключения, естественно, условно.
Тем не менее, все это не мешало Смирнову добросовестно исполнять свои обязанности, однако, постепенно он понял, что начинает терять интерес к своей работе. Главный принцип о том, что любой преступник должен понести наказание за содеянное, перестал работать. Государство уже не стремилось привлекать к ответственности настоящих преступников, так как дела такой категории расследовались долго и трудно, и больше напрягали вышестоящее руководство, трепетно заботящееся о процентах оперативности и результативности расследования уголовных дел, чем о настоящей борьбе с преступностью и защите интересов Государства.
Хорошим следователем считаться тот, кто расследовал самые простые и очевидные преступления в установленные двухмесячные сроки- мордобои в казарме, уклонения от исполнения обязанностей военной службы. Такие преступления совершались всегда, однако, умные прокуроры поручали их расследовать так называемым «оформителям», «делавшим процент успеха».
Серьезные дела поручали настоящим следователям, и они, естественно, выглядели на фоне «оформителей» более чем бледно, особенно, когда приходилось знакомиться со статистикой работы. Например, «оформитель» за год расследовал «в законный срок- 2 месяца» 25-40 преступлений, а нормальный следователь по 10-15, а зачастую 1-2, да и те часто расследовались по несколько лет. Вот так это выглядит со стороны неумолимой статистики.
Тем не менее, детище Петра Великого продолжало не только жить, но и относительно успешно выполнять возложенные на Прокуратуру функции.
В 2007 г. правители России убедились, что у них не получается одержать победу над правоохранительными органами и пошли на крайности, названными, как всегда гордо- реформами. И прежде всего, ссылка пошла на «богатый опыт развитых стран». Предлагалась разделить Прокуратуру и Следствие. Самое интересное, идея сама по себе хорошая, но реализовали ее в свойственной «демократам» стиле- через задницу.
До реформы существовала отработанная и проверенная жизнью схема гарнизонного звена: следователь- старший следователь-следователь криминалист- старший следователь криминалист- помощник прокурора- старший помощник прокурора- заместитель прокурора- прокурор.
Продвигаясь по служебной лестнице, следователь, под присмотром старших товарищей постигал тонкости следствия, а затем и судебного процесса. Никогда не являлось тайной, что выпускники ВУЗов назначаемые на должности, начинали свое обучение «с нуля». Для того, что бы они могли гордо именовать себя Следователем, проходило от 2-3, а иногда и до 5 лет. В ходе практического обучения следователь параллельно познавал основы прокурорского надзора и поддержания государственного обвинения в суде. Численный состав позволял выполнять поставленные задачи даже с учетом отпусков, болезней и других уважительных причин. Оптимизации нагрузки способствовало и то, что помощники и заместители прокурора, а зачастую и сам прокурор, при необходимости принимали дела к производству. Направление уголовных дел в суд не представляло вообще никаких трудностей. Контролирующие деятельность следователя старшие прокуроры к окончанию следствия прекрасно знали, в каком именно состоянии находится дело, и это так же упрощало им выполнение функций поддержания гособвинения.
Смирнов, например, сам часто расследовал уголовные дела уже будучи заместителем прокурора и всегда посмеивался над ходатайствами адвокатов об его отводе от участия в судебном заседании по причине того, что он лично расследовал рассматриваемое дело.
Один из адвокатов «в запарке» высказал истинную причину своего возмущения- оказывается он, Смирнов, как гособвинитель хорошо знал материалы уголовного дела и по этим основаниям его необходимо заменить на другого государственного обвинителя, только поверхностно знакомого с десяти томами дела.
В последствии, отвечая на недоуменный вопрос судьи, а что плохого в том, что прокурор хорошо знает материалы уголовного дела, адвокат начал нести бред о том, что его не правильно поняли. Соответственно, пошедший все ступени следствия заместитель прокурора уже обладал необходимыми познаниями и представлял серьезную угрозу для преступников.
