— Гляньте-ка, — сказала она. — В настоящее время планируемая прибыль по сравнению с предыдущими годами существенно ниже, что требует радикальных мер. Дестабилизация перечисленных далее политических структур может привести к обычным позитивным спекуляциям на рынках, согласно принципу «жадность и страх». — Она обеспокоенно посмотрела на Джосса.
Джосс вздохнул.
— Да. Это девиз биржевых брокеров. Люди вкладывают деньги из-за жажды наживы или из-за страха. Когда ситуация угрожающая или политически нестабильная, рынок на подъеме. Когда ситуация стабильна, рыночная активность ослабевает.
Она помотала головой.
— Жуть какая. Ну, хоть понятно стало. Но такого я на станции не слышала. Там говорили больше о… — она скривилась от отвращения, — о чем-то расистском. Национализм так и пер из них. Мол, просто необходимо, чтобы государства жили по принципу «каждый за себя», причем одно должно возвышаться над остальными.
Джосс кивнул.
— Да, это тоже. Когда я впервые наткнулся на это название, я провел небольшой анализ. Дирекция «ТКБ», в которую входят несколько членов одной семьи, жаждет возрождения Японии, причем такой, чтобы все обновленные государства подчинялись ей фактически, если уж не официально.
— Ну они и загнули, — почти восхищенно проговорил Эван.
— Им не нравится нынешнее положение дел в мире, и они обвиняют современный мир в своих проблемах, — сказал Джосс. — И хотят вернуть его к прежнему состоянию. Точнее, к такому, которое они считают правильным. На мой взгляд, это бред. Но у них куча денег, которых хватит, чтобы устроить заваруху в весьма крупных масштабах. Например, дестабилизировать Союз. Представляешь, что будет, если эти чокнутые действительно взорвут Хайлендз? Не думаю, что это вызовет войну, но доверие стран друг к другу будет сильно подорвано. Это приведет по меньшей мере к дестабилизации. И рынок почти точно пойдет вверх. Мне невыносима даже мысль о том, что эти ублюдки нагревают руки на терроризме, — ты сам видишь из этих отчетов, что они весьма умело заметают следы.
— Они могут себе это позволить, — тихо сказал Эван. — Этот отчет — просто конфетка. Здесь, на Поясе, куча денег потрачена на уплату старателям, чтобы те держались подальше от определенных районов. Других, которые не хотели слушать, убивали и подкупали штат станции, чтобы те закрывали глаза на кое-что. — Он посмотрел на экран. — И все подписи — людей из правления «ТКБ». Разные люди из семьи Такавабары.
Джосс кивнул.
— Кстати, тут есть еще кое-что интересное. Посмотри на следующий список файлов, нет, на следующий. Вот этот — список деклараций базы. Последние поставки.
Эван посмотрел и поцокал языком.
— Господи! Кто-то сумел заполучить сьют! И недешевый — фирмы «Крупп−Тонагава».
— Это хороший? — спросила Мелл.
Эван коротко, хрипло хохотнул.
— Чуть ли не лучший. В основном их поставляют наземным войскам. Космокорпусу это не по карману. А жаль, — добавил он. — В этом сьюте много всяких штучек.
— И заметь — кто получил сьют.
Эван кивнул.
— Такавабара, — нахмурился он.
Джосс вздохнул и отодвинул ноутбук.
— Я уже отослал все это Лукреции. Но не думаю, что сумею переменить ее мнение. А если бы подобное и удалось, то нет гарантии, что полученные нами сведения окажут влияние на инспектора. Придется работать так, словно помощи не будет. Если ты посмотришь на «план действий» в третьем списке, то увидишь, что именно они собираются сделать. Теперь мы хотя бы знаем, чего можно ожидать, и это уже неплохо. Они заложили бомбы на Хайлендзе, на случай провала вооруженного нападения. Лукреции придется с этим разбираться. Но насчет остального…
Эван скорчил гримасу.
— Пожалуйста, Джосс и Эван, — проскрипел он, имитируя голос начальницы, — разнесите одиннадцать кораблей, вооруженных лучше, чем вы, и, возможно, набитых взрывчаткой и ядерными снарядами, судя по тому, который вы угробили вчера. И тихо, тихонечко. У вас для этого есть рогатка.
— Ну, у нас имеется кое-что чуть получше рогатки, — отозвался Джосс, похлопывая по пульту управления «Носухи». — Но положение все равно аховое.
Эван тихо рассмеялся, вздохнул и повернулся к Мелл.
— Нам пора собираться, — сказал он.
Она смотрела на него некоторое время, потом сказала:
— Пойду надену скафандр.
Джосс занялся другими делами, нарочно отвлекшись от дальнего конца корабля. Через некоторое время вышла Мелл в скафандре, за ней — Эван.
— Не подзарядить твои маневровые двигатели? — спросил Джосс.
— Нет, все в порядке.
— Тогда доброго пути, — сказал Джосс, — и, ради бога, не выпивай все это вино! Когда вернемся, нам захочется кое-что отметить.
Она горячо кивнула. Затем без лишних слов притянула к себе Эвана и поцеловала его так, что у того на лбу едва не выскочила шишка.
— Девять целых четыре десятых балла, — прокомментировал Джосс.
Мелл хихикнула.
— Тебя — потом. Эван, не дай ему вляпаться в неприятности.
— Я всегда пытаюсь, — сказал Эван. — Но на это у меня уйдет вся жизнь…
