«Тебе дали в напарники психа, Глиндауэр», — подумал он и скривился. Конечно, Джосс прыгал от радости по поводу трехнедельного отпуска, но и сам Эван был на вершине блаженства. Джосс ликовал от того, что сможет посетить Трехпланетный конвент коллекционеров видео-, диско- и головидеофильмов, а Эван от перспективы встречи со старыми армейскими приятелями с базы в Верхнем Сайденхеме. Здорово будет повидаться с Хантли и Лейкером и другими ребятами, с которыми они вместе обучались на операторов сьютов… Сколько же лет назад это было? Пять? Наверняка будут много пить и петь — сказать по чести, не лучше, чем Джосс, — и много говорить о сьютах. Эван с наслаждением все это предвкушал, точно так же, как Джосс смаковал грядущее общение с такими же, как он, психами и жаждал пополнить свой арсенал дурацких фильмов. А Джосс, наверное, точно так же считал сумасшествием стремление Эвана увидеть новейшие сьюты. На вкус, на цвет, как говорится…
Зазвенел сигнал. Эван стукнул по клавише, чтобы отключить его, включил связь и сказал:
— Марс, корабль Солнечного патруля СП СДЗ-8064 «Носуха» подходит к Фобосу для выхода на предварительную орбиту.
— СП СДЗ-8064, подтвердите инструкцию и выходите на орбиту.
Эван нажал клавишу, передавая в диспетчерскую для подтверждения план полета и посадки. Секундой позже пришло «добро», на одном из экранов появился ряд знаков, и диспетчерская Фобоса ответила:
— Вы на автоматическом контроле. Через шесть минут переходите на ручное управление.
— Принято. Сверимся. — Эван отключил связь, крутанулся на кресле и крикнул:
— У тебя шесть минут на то, чтобы упаковать манатки, после чего жду тебя здесь!
Пение прекратилось.
— Я закончу куда раньше, — весело отозвался Джосс. — Остались только самые сливки коллекции!
Эван аж глаза выкатил. Да какие такие сливки могут быть в коллекции старинных видиков о поющих резиновых мышках и космических кораблях, похожих на раздолбанные электроприборы, у которых из сопла валит дым и сыплются искры? То, что люди называли зрелищем, зачастую вгоняло его в ужас. Но Джоссу все это нравилось, и сколько они были знакомы — и даже раньше, — он собирал фильмы.
Джосс выпихнул первый из своих баулов в коридор.
— Я собираюсь хорошенько подзаработать! — радостно промурлыкал он.
— Собираешься распродать свои сокровища?
Джосс взял один кубик так, словно тот был платиновым.
— Полный «Мистер Эд»!
— О господи, — вздохнул Эван, стараясь скрыть свою радость, что Джосс наконец-то продает эту штуку.
Джосс улыбнулся и снова нырнул в каюту.
— А твои ребята? — спросил он. — Вы уже составили план мероприятий? Или все три недели собираетесь разбирать на части сьюты и кудахтать над новой системой обратной связи?
— Ну, не все три недели, — смиренно как мог отозвался Эван. Джосс фыркнул, застегнул баулы и вышел в рубку.
Он сел в правое кресло и посмотрел в иллюминатор. Марс был уже довольно большим. Ржаво-красная горбатая его поверхность, прочерченная каналами, казалась сейчас особенно четкой, северная полярная шапка была по краям размыта — замерзший углекислый газ начинал испаряться под лучами Солнца.
— Марсианская весна, — проронил Джосс, откидываясь на спинку кресла. — Романтика. Правда ведь, а?
— Я бы предпочел весну в Париже, — откликнулся Эван. — Там теплее.
— Всего-то на пятьдесят градусов.
— На сто, — ответил Эван. — И к тому же на бульваре Сен-Жермен не надо носить дыхательную аппаратуру.
— Ух ты, какой капризный! — сказал Джосс.
— И с каких это пор тебя потянуло на романтику? — парировал Эван. — А, мистер Сдержанность?
Джосс искоса глянул на него.
— Даже у копа бывают всякие моменты в жизни. Хотелось бы напомнить, что ты сам…
— Хотелось бы напомнить, что ты подсадил мне «жучка» в спальню, ирландский жулик!
— Только в целях безопасности, — покраснев, ответил Джосс. Эван усмехнулся. Всегда, когда ему хотелось кольнуть Джосса, он упоминал о том случае. Это стало уже чересчур привычным.
Зазвенел сигнал подхода. Джосс даже подпрыгнул с видом человека, которому срочно нужно сделать что-то чрезвычайно важное.
— А ну вали с моего кресла, ты, завистливый валлийский недоумок!
Эван улыбнулся, они поменялись креслами.
— Пристегните ремни, — сказал Джосс, застегивая свой пояс безопасности.
— А зачем? Собираешься нас долбануть, как на Уиллансе? — подковырнул Эван, однако все же пристегнулся.
— Будет торможение, — ответил Джосс. Чуть позже Эван ощутил толчок, когда на время отключились ионные ускорители и включились химические ракетные. — Тормозные двигатели, — произнес Джосс в переговорник. — Все по плану.
— Уэллс, платформа двадцать три, — ответила диспетчерская молодым усталым женским голосом. — Приблизительное время прибытия после перехода на ручное управление — двенадцать минут.
— Понял, Фобос, удачи! — ответил Джосс.
Они смотрели на растущий в иллюминаторе Марс, пока тот не заполнил весь обзор.
— Песчаная буря, — заявил Джосс, с интересом глядя на то, что покрывало несколько тысяч квадратных миль там, внизу, в экваториальной зоне.
— Вроде бы для них сезон, разве не так?
