— Вот, — сказал он, — опознавательный список кораблей. Выберите тип скиммера вашего отца — тут у меня почти все основные модели. Он много усовершенствований в нем сделал?
— Нет. Кое-что с гондолой двигателя — он считал, что у стандартных слишком малый выхлоп.
— Нарисуйте. Клавиши реагируют на прикосновение. Три вида… вот схема. Начертите спереди и сзади. У нас хороший боковой радар. Он воспримет рисунок и выстроит трехмерную проекцию, чтобы сравнивать с замеченными внизу объектами.
Эван посмотрел на Джосса.
— И где ты его купил?
Джосс хитро усмехнулся.
— Я переговорил с одним человеком в отделе Снабжения в Море Спокойствия, — сказал он. — Тот запросил…
— Не надо рассказывать, сколько он запросил, ради бога, не хочу знать! — воскликнул Эван. Была в Джоссе этакая пиратская жилка, и Эвану порой казалось, что это как-то не совпадает со званием космополицейского. Но подобная страсть подогревалась его творческим стремлением, и уж это качество совершенно определенно делало его лучшим копом, чем многие, которых знал Эван. Так что он решил смириться и с дурными, и с хорошими наклонностями Джосса. «И все же, — думал он, — сколько же он заплатил тому парню из Снабжения? Если бы мне удалось выбить из них кое-что для моего сьюта…»
Он вздохнул, подобрался чуть ближе к окну, стараясь не думать о неудавшейся поездке в Сайденхем, где он вместе с ребятами собирался посмотреть настоящие сьюты. Прислонившись к переборке, он устроился поудобнее и начал глядеть в иллюминатор в поисках металла, чего-нибудь искусственного, просто смотрел и смотрел…
Джосс объявил перерыв через четыре часа. Хелен Мэри была по-прежнему удивительно бодра — то и дело она указывала им на обломки металла внизу, которые они оба проглядели. Марс — не слишком подходящее место для визуального поиска, тут поверхность куда более унылая, чем на Луне — ни внезапных разломов, ни кратеров. Все четко и как-то отдельно. Из ровной поверхности торчали скалы, обозначавшие слабо выраженные кратеры и долины — экология тут была такая, что за короткий период в несколько сотен лет пейзаж из-за активной эрозии менялся очень сильно. По дну некоторых долин некогда текли полноводные реки — может, всего несколько тысяч лет назад, хотя сейчас все было пусто. Ветер по-прежнему выветривал скалы, холод и жара помогали ему в этом, разваливая трещинами края долин и кромки кратеров, выравнивая все, что возможно. Пыльные и песчаные бури сглаживали края всех скальных образований, уничтожая резкость очертаний и лишая пейзаж какой бы то ни было выразительности. Взгляду не за что было зацепиться. Исключением были случайные длинные царапины там, где камень с помощью разных механизмов очищали от лишайника. Но ветер и песок уже начинали над ними свою работу. Везде красноватое однообразие затуманивало взгляд, утомляло разум. Радар, правда, усталости не знал, но сейчас он ничего не видел. Совсем ничего.
Они почти закончили осмотр территории, которую уже облетали вчера. Джосс посадил «Носуху» на одиноком каменистом участке километрах в пятидесяти от горы Олимп, с подветренной стороны. Эван приготовил чай и вскрыл несколько пакетиков супа. Возясь на кухне, он слушал байки Джосса о дне пересохших морей и инопланетных принцессах в прозрачных платьях.
Хелен Мэри снова сидела в кресле номер два и, качая головой, с улыбкой смотрела на Джосса, словно тот сам был инопланетянином.
— И еще они откладывали яйца, — говорил Джосс, — и ездили на тхоатах. Представьте себе этакого саблезубого тигра со множеством ног…
— Яйца?
— Нет, я о ногах. И еще у них были радиевые пистолеты, и…
Эван принес чай.
— Видите, — сказал он Хелен Мэри, — с чем приходится мириться. А ты еще не рассказал ей об инопланетных боевых машинах?
— Потом. Я только разогреваюсь.
Эван выкатил на него глаза и пошел к своему креслу. Сел, снова оперся спиной на переборку и посмотрел в иллюминатор на однообразный пейзаж.
— Все скалы и скалы, — вздохнул он. — Ну и местечко. Начинаю понимать, почему людям в этих камнях чудятся лица и все такое прочее. Просто хочешь хоть что-то увидеть. Хоть какое-то очертание.
Джосс рассмеялся.
— Верно. Однако в этих лицах что-то может быть.
Эван вопросительно посмотрел на него.
— Когда первая исследовательская команда прибыла на то место, где был камень с лицом, — сказал Джосс, — они обнаружили, что он исчез.
— Исчез?
— Да.
Хелен Мэри кивнула.
— Я еще в школе про это читала. Он исчез. Может, даже кто-то из тех самых исследователей ночью взял и уволок его. Но ветром его укатить не могло. Слишком большой он был.
— Может, какой шутник, — кивнул Эван.
— Марс любит шутить с людьми, — сказал Джосс. — Старые легенды умирают с трудом. Даже ученые хотят найти здесь признаки жизни. К легенде о марсианской цивилизации приложил руку и Гершель, хотя и говорят, что его на это подвигла какая-то лондонская газета.
Эван подумал о лондонских газетах, которые по-прежнему выходили с заголовками вроде «НА ЛУНЕ НАЙДЕН БОМБАРДИРОВЩИК ВРЕМЕН ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ» и улыбнулся.
