Эван подумал, что надо бы сесть и пристегнуться, но вместо этого поплотнее прижался к переборке и стал смотреть в иллюминатор. Они были в районе, в смысле ландшафта более интересном, чем все, что они видели раньше. В районе, который вчера не осматривали. Мысль, что поработай они с Джоссом вчера подольше, то уже побывали бы здесь, некоторое время терзала его. Но он отмахнулся от нее и стал всматриваться в пейзаж за окном. Сколько он мог видеть, землю усыпали большие булыжники, но лежали они там не сплошным ковром, а как бы пятнами. Были свободные участки, усыпанные красным щебнем всевозможного размера, красная пыль то тут, то там билась, словно прибой, о разбросанные камни. В дальнем конце большого пятна виделась большая борозда, в самом конце которой лежала какая-то груда. Из нее что-то торчало — сомнений не оставалось. Гондола двигателя, из которой под странным углом высовывались полозья. А в пыли и щебне виднелись следы…
— Оч-ч-чень интересно, — пробормотал Джосс. Он повернулся и занялся сканерами.
— След довольно далеко от корабля, — озадаченно произнесла Хелен Мэри. — Это же не корабль оставил, да?
— Вы правы, — угрюмо ответил Эван. — Кто-то побывал тут до нас…
— Здесь неподалеку есть еще один свободный пятачок, — сказал Джосс. — Я посажу корабль там. Не хочу повредить след. Эван, ты бы сел все же. Я не доверяю этому ветру.
— Слушаюсь, сер, — ответил Эван и сел, как ему было сказано. Оказалось, очень вовремя. Секунд за десять до посадки «Носуху» начало с бешеной силой швырять в разные стороны. Эван только-только успел пристегнуться, как корабль сел, точнее, плюхнулся, и все, что не было закреплено, задребезжало и покатилось.
Несколько секунд царило молчание, затем Хелен Мэри ошарашенно спросила:
— Он всегда так летает?
— Иногда еще хуже, — откликнулся Эван и встал.
Джосс тоже встал и потянулся к УПЖСу, висевшему на стене.
— Ты, валлиец занудный, — прорычал он, — сам бы попробовал! Дует со скоростью в сотню метров в секунду, кругом скалы…
— Ладно-ладно! — воскликнул Эван. — Хелен Мэри, вы останетесь здесь.
Она глянула на него так, словно он попросил ее раздеться.
— Офицер, — ответила она, — я тут живу. И умею ходить под ветром, не спотыкаясь. А вы?
Эван ничего не ответил. Когда он впервые был на Марсе, ему несколько недель пришлось тренироваться, чтобы привыкнуть ходить под ветром, и не раз ему приходилось спускаться со скал. Он виновато глянул на Хелен Мэри и сказал прежде, чем опустить забрало:
— Если я упаду, вы меня подберите, ладно?
Она улыбнулась ему в ответ и надела УПЖС.
Втроем они вышли в марсианский закат.
Они вышли из «Носухи» навстречу завываниям ветра. «Странно, — подумал Джосс, — как он тоненько воет. Наверное, из-за разреженной атмосферы». Тут она была не плотнее, чем на вершине Эвереста. Однако ветер дул с невероятной силой, так что ему приходилось наклоняться навстречу ветру, чтобы не упасть.
Оставалась одна проблема — ветер постоянно менял направление совершенно неожиданным образом, яростно толкая то с одного боку, то с другого, минутой до того дуя прямо в лицо, так что человека мотало в разные стороны, и он был как пьяный на этих беспощадных камнях. Джосс смотрел на эти камни весьма опасливо, они казались ему куда острее и неприятнее, чем когда их спокойно разглядывали сверху. А что, если один из этих камней разобьет ему стекло в шлеме, когда он невзначай упадет? Конечно, стекло было сверхпрочное и противоударное, он это знал. «Интересно, — думал он, прижимаясь к валуну размером с корову и переводя дыхание, — а камень это знает?» И если он разобьет стекло, то ему уже никто не поможет, даже не поделится дыхательной маской, как в старинных фильмах о подводных приключениях. УПЖС подгонялся под носителя, и оставалось только полагаться на его герметичность. Ни Эван, ни Хелен Мэри ничем не могли бы ему помочь. Его легкие замерзли бы, как он надеялся, прежде, чем его глаза.
Джосс балансировал на камнях и осторожно переставлял ноги.
Эван шел впереди так, словно ветра и не было, но Джосс почти слышал визг и скрип сервоприводов. В шлеме у Джосса прозвучало: «Я и забыл, как это бывает».
— Был бы рад никогда этого не испытывать, — откликнулся Джосс, споткнувшись о камень.
«Встряхнись, парень. Недалеко осталось».
Джоссу встряска не улыбалась, но спрашивать он не решился — Эван наверняка скаламбурил, чтобы отомстить Эвану за его многочисленные подколки, как и сам Джосс любил делать. Джосс огибал другой валун, на сей раз размером с гараж, и вдруг осознал, что смотрит он уже отнюдь не на валун. Это была гондола двигателя корабля. Над ней стоял Эван, и выражение его лица под опущенным забралом различить было невозможно. Гондолу почти расплющило от удара, она растеклась, как растекается на плите уроненное шоколадное яйцо.
Джосс остановился, глядя на гондолу, провел рукой по тому ее краю, который прикреплялся к кораблю.
— Эван, — сказал он, — она не отвалилась. Посмотри на срез.
— Отрезана, — сказал Эван. — Каким-то мощным высокоэнергетическим оружием. Модулированный лазер.
