— Вон та скала, — сказал он, глядя из иллюминатора, — похожа на голову. Смотрите, у нее даже нос есть…
Джосс расхохотался.
— Это не супом пахнет? Давайте-ка съедим его, пока он не остыл, и продолжим поиск. Нам еще много осматривать.
Они съели суп и сели по местам. Джосс поднял «Носуху». Корабль немного качнуло при ускорении.
— Скоро будет ночь, — сказал Джосс. — Пошел температурный скачок.
Эван фыркнул и устроился поудобнее в пассажирском кресле. Оно скрипело под тяжестью его самого и его сьюта, однако выдерживало.
— И долго нас еще будет трясти?
— Не очень… уже все. — «Носуха» перестала нырять и пошла более гладко. Джосс снова что-то набрал на клавиатуре пульта и сел. — Это просто контраст между теплым и холодным слоями воздуха, тут он весьма велик, и точка перехода между более плотным и разреженным слоями в это время суток находится намного ниже. Радар включен. — Он посмотрел на экран. — Все разули глаза!
Прошел еще час. Солнечный свет не так сильно ослаб — атмосфера была для этого слишком тонкой, но тени от скал удлинились, и камуфляжные пятна тени и света очень мешали наблюдению. Эван никак не мог решить — воспользоваться ли усилителем зрения в шлеме, или просто прищуриться, или расфокусировать взгляд — так он лучше ловил детали. Пару раз он замечал куски металла, еще свежие или уже ржавые (стало быть, провалялись тут долго и потому не могли интересовать их), которые пропустили другие. Однако это мало утешало. Корабль СП уже два дня мог лежать в виде таких вот обломков, а в условиях низкого давления и недостатка воздуха, в марсианской ночи, где температура может упасть до −500 °C[21], у людей вряд ли оставался шанс выжить, если корабль сильно поврежден и передатчик сломан…
Запищал сигнал.
— Мать вашу!.. — Джосс бросился к пульту.
На экране мигало изображение, контур, который Эван в первое мгновение не мог опознать, затем понял, что это кусок гондолы двигателя. Причем от большого корабля, а не от маленького скиммера. Хелен Мэри смотрела на экран в полном отчаянии, по щекам ее катились слезы, но она не издавала ни звука.
— Это не скиммер, — проговорил Джосс, одновременно разочарованно и весело. — Это корабль СП. Точнее, его часть.
— Часть…
— Не вылезай из своих консервных кальсон, — сказал Джосс и отвернулся, приказав что-то лобовой системе навигационного слежения. «Носуха» пошла вправо. Контур задрожал, стал больше, поменял очертания. — Обрывочный сигнал, — пояснил Джосс. — Приближаемся по прямой. — Он работал так быстро, как Эван никогда не видел. Изображение снова задрожало, еще раз изменило очертания. — Вот. Еще несколько секунд…
Опять послышался сигнал.
— Система наведения засекла его, — торжествующе произнес Джосс. — Локализовала и нанесла на карту. Через… — посмотрел он на пульт, — пятнадцать минут. Не будем торопиться. А то нас сдует.
Эван кивнул. Погода на Марсе в час заката меняется очень резко. Он очень хорошо запомнил это по своему опыту. Пока солнце не сядет, сиди тихо и держись крепко — ветер тут капризен и порой смертоносен.
— Это точно то, что мы ищем?
Джосс кивнул и нажал еще одну клавишу — экран погас, затем на нем появилось изображение, с которым сверялся радар. Это был способный передвигаться в атмосфере корабль патруля, более крупный, чем «Носуха», с гораздо более мощными двигателями. Эван начал внутренне вибрировать. Местная погода вряд ли могла навредить кораблю с такими двигателями… даже марсианская погода.
— Ни передатчика, ни маяка, — напряженным голосом проговорил Джосс. — Никаких сигналов, никакого излучения.
Хелен Мэри покачала головой, вытерла глаза.
— Мне очень жаль, — сказала она.
— Вам жаль! — Джосс оторвался от пульта и взял ее за руку. — Спасибо.
Она сглотнула комок в горле и кивнула. Джосс еще несколько мгновений смотрел на нее, затем вернулся к работе.
— Ветер не так силен, как я думал, — заметил он. — Осталось минут десять.
Эти десять минут прошли почти в полном молчании. Говорил только Джосс, ругая или благодаря свое оборудование. Эван даже улыбнулся, несмотря ни на что. Джосс обычно разговаривал с корабельным оборудованием то раздраженно, то по-доброму. Смешнее всего было то, что оборудование порой вело себя так, будто понимало его.
Звук работы двигателей изменился.
— Отлично, — сказал Джосс, обращаясь к навигационному контролю. — Снижайся. А я собираюсь поставить камеры на умеренный обзор.
