— Мы, офицеры Эван Хью Глиндауэр и Джосс Дэвид О’Баннион из Солнечного патруля Федерации Планет, осуществляя право задержания и судебного преследования на месте по праву, предоставляемому нам параграфом три вышеупомянутого устава, из которого следует, что при ускоренном проведении судебного преследования отменяются все права на адвоката, согласно параграфу два вышеуказанного устава, и имея все доказательства непосредственной вины, сообщаем, что вы признаны виновными в контрабанде, в нарушение параграфа седьмого Марсианского уголовного кодекса, в нанесении ущерба имуществу и обычном вандализме, согласно разделу четыре и пять, незаконном производстве алкогольных напитков, раздел четыре и семь, несанкционированном применении огнестрельного оружия, раздел пятый, нарушении порядка, раздел шестой, обычном нападении и сопротивлении при аресте, раздел девять, нападении на полицейских при исполнении их обязанностей, разделы девять и десять.
Он отключил экранчик, передал ноутбук Джоссу и сделал два шага в сторону арестованных — нарочно, чтобы подавлять их воображение своими размерами.
— И если не будет предъявлено доказательств противного, — продолжал он из-за опущенного безликого забрала своим глухим бесстрастным голосом, действовавшим похлеще любой угрозы, — то я намерен обвинить вас в преднамеренном убийстве первой степени шерифа Джозефа Чернявина, имевшем место в 220-й день 2068-го координированного марсианского года около 11 часов 30 минут. Вы застрелили или способствовали убийству шерифа Джозефа Чернявина, нарушив общее право.
Он не стал угрожать им наказанием за убийство или даже простые правонарушения. Наказание за убийство полицейского было только одно, и по сравнению с ним любое заключение — ничто, а он, будучи космокопом, имел право не просто вынести приговор, но еще и осуществить его. За всю свою служебную карьеру Эван еще ни одного человека не пристрелил вот так просто, но поскольку арестованные этого не знали и видели только черные дула, торчавшие из серебристо-серого графлара сьюта, который, казалось, был способен к бою даже без оператора внутри, то они явно не в состоянии были поинтересоваться, скольких он прикончил до них.
«Господь видит — многих. В разных перестрелках, — думал он. — Но никогда пулей в затылок. Единственный случай, когда копу приходится отчитываться за расход боеприпасов…»
У арестантов был насмерть перепуганный вид. Они ожидали чего угодно — только не этого. Иногда сухое, педантичное перечисление правонарушений наполняет некоторых преступников таким осознанием своей предполагаемой важности, что они начинают ржать и подкалывать полицейских, но Эван никогда не видел, чтобы кто-нибудь смеялся после предъявления космокопом обвинения в убийстве. Слишком многие знали, что устав Солнечного патруля дает космокопу право быть одновременно судьей, присяжным и палачом. Куда меньше народу знало, как редко применяется это чрезвычайное право, и уж не делом Солнечного патруля было просвещать преступников на этот счет.
Космокопы, особенно операторы сьютов, казались ребятами суровыми, но на самом деле в душе-то они были куда мягче. Их довольно часто подвергали жесткой психологической проверке, чтобы вовремя отсеять паршивую овцу. А после увольнения из сил Британского министерства обороны с репутацией слишком скорого на расправу Эвана пропустили через более жесткую, чем обычно, проверку. Потом было даже забавно об этом вспоминать — психологи ожидали получить из Вооруженных Сил бешеного убийцу со спусковым крючком вместо мозгов. И как же они были разочарованы после того, как тесты показали обратное! Забавно было еще и то, что Вооруженные Силы происходили по прямой от «летучих отрядов»[24] и, если еще больше углубиться в прошлое, от сыщиков уголовного полицейского суда, а эти ребята, если отбросить слухи, были слишком вышколены и слишком сильны в их среде были традиции, чтобы начинать палить, когда надо всего-навсего произвести обычный арест.
Конечно, если уж перестрелка сама напрашивается, то можно и пострелять…
А Джосс вообще не смотрел на арестантов — пусть попотеют, пока он будет возиться со своим ноутбуком, изображая бурную деятельность. Один только Эван видел, что его напарник просто играет в какую-то компьютерную игру.
— Сейчас приговор вынесешь или как? — спросил он достаточно спокойно, чтобы это можно было счесть за реплику в разговоре, но достаточно громко, чтобы арестанты могли расслышать, если прислушаются.
Джосс оторвался от игры и с печальной задумчивостью посмотрел на шестерых арестованных.
— Я бы повременил, — ответил он так же негромко. — Может, кто передумает и перестанет упираться, да к тому же нам нужен врач, чтобы потом подписать свидетельства о смерти. Будет, кстати, независимым свидетелем. Не хочу втягивать местных в это дело, и так шуму будет предостаточно.
