— Но мы подумали, что раз уж Смит захватил корабль и выкрасил его под корабль СП, то и полицейский сьют у него тоже есть! — Де Кюйперс нерешительно улыбнулся обоим копам. — Вообще, когда пули стали отскакивать от вашего сьюта, нам следовало бы сообразить. Это вам не тренажер.
— Кто такой Гарри Смит? — спросил Джосс. — Откуда он взялся? И где он прячется?
— А чтоб я знал! Никто не знает. По крайней мере, никто из живых. Только попытайтесь выследить его, когда он со своими ребятами приходит за самогоном, и они покрошат вас на удобрения. Так люди говорят. Но тут по соседству нет никого по фамилии Смит. Пара Шмидтов есть, вот и все. Да, есть еще Ян Смитт. Он тоже голландец, как и я, но никаких Смитов тут нет. Если хотите знать, я думаю, что никакого Гарри Смита вообще нет. Я думаю, это просто название какой-то банды, и взяли они его с потолка.
Эван выругался про себя.
— Значит, в конечном счете мы ищем неуловимого индейца Джо. Ну, хоть Джонсами себя эти ублюдки не называют, и то хорошо. А то мой дядя Гарет и его приятели из Ронды разозлились бы очень-очень и потребовали бы от меня жестких мер. — Эван ухмыльнулся. Была эта ухмылочка весьма угрожающей — впрочем, он и не старался. Несколько секунд он казался злее самого дядюшки Гарета, и злость его была отнюдь не притворной. Просто сама мысль о том, что какой-то подонок прикрывается честным валлийским именем, была ему поперек горла.
— Ваше объяснение насчет помех в навигационной системе весьма забавно, — сказал он де Кюйперсу и прочим арестантам. — Но пока вы выходили из вашей — как бишь ее… камнедробилки? — я взял на себя смелость скачать данные вашей навигационной системы в буфер своего сьюта. Невероятно. Создается впечатление, что та навигационная ошибка, из-за которой вы сбились с курса и попали в зону Полосы, была запрограммирована. Я никогда прежде не встречал такого сбоя, но мне приходилось видеть, как люди сваливали свои собственные преступления на бедную глупую машину. Так что же, в конце концов, господа, а? Ошибка или злонамеренность? А? — Ухмылка Эвана расплылась до самых ушей. — Как будто мне и вправду нужен ваш ответ…
Левый заработок парней Кюйперса состоял не только в обычном производстве самогона. Поскольку они были артелью довольно преуспевающей, это позволяло им делать в частном порядке то, что «Гарри Смит» совершал в более крупных масштабах — они продавали свой самогон и делили барыш между собой. Этот факт сам по себе, думал Эван, может объяснить, почему они так трясутся от одной мысли о перспективе попасться в лапы преступному боссу. «Гарри» был не из тех людей, который надает по заднице и отпустит за «больше не буду». Он — или она, кто бы то ни был — постарается устроить так, чтобы Вим де Кюйперс и его команда действительно больше не были. Никогда.
А поверх всего, словно сахарная глазурь на странном пирожном, красовался вопрос — какого черта их камнедробилки тупо влезли в район Полосы? Причина была очевидна — они искали клады, разграбляли их и продавали налево.
— Минуточку, — спросил Джосс, — по соседству находится стальная подложка километров в одиннадцать шириной — и все, так какие тут клады?
— Археологическая ценность, — одарил копов бесстыдной улыбкой Кюйперс. — «Брусок Древнего Марсианского Металла, наполовину в оригинальном виде, как он был добыт Бесстрашными Исследователями Красной планеты, отполированный до зеркального блеска, закрепленный на куске полированного камня со склонов горы Олимп». — Он как-то умудрился подчеркнуть голосом все заглавные буквы, так чтобы это звучало как реклама в одном из воскресных цветных приложений.
— Большей безвкусицы я не слыхивал, — прокомментировал его речь Эван.
— Так чего ж вы улыбаетесь, мистер коп Глиндауэр?
Эван хохотнул.
— Я просто подумал, что если у твоих приятелей когда-нибудь будет туго с наличными, они смогут продать твою чугунную башку на металлолом…
— Спасибо, сэр, — отозвался арестант.
— Я не сказал, что одобряю, парень. Я просто… Ладно, забудь, ты меня понял.
— Да, офицер Глиндауэр. Я понял. Все равно спасибо. — Он на мгновение выпрямился и еле заметно кивнул Эвану. И в это мгновение Вим де Кюйперс выглядел куда более достойно, чем прежде. Эван даже задумался, как такого человека занесло из Нидерландов так высоко — в марсианские пустыни.
— Все это мне не нравится, — проронил Джосс раздраженным тоном оскорбленного варварством ученого. — Полоса имеет неизмеримую историческую и археологическую ценность, а вы, чертовы вандалы, растаскиваете ее на куски на пресс-папье!
— Не на пресс-папье, — впервые подал голос другой арестант. Кюйперс назвал его Диего, это был тот парень, что заведовал пушками. — Слишком большие для пресс-папье. Мы делаем из них нечто вроде мебели. Кладете сверху хороший кусок стекла, приделываете ноги — и вот вам самый настоящий инопланетный стол.
