Она занималась спортом не один раз в день, а дважды — ей хотелось поскорее надеть платье. Кроме лишнего веса, появился ещё один странный симптом — кожа вокруг глаз была словно натянута, и от этого не помогал даже массаж для лица. Частично Кэтлин смогла избавиться от неприятного ощущения, когда догадалась наносить вокруг глаз масло взамен косметических кремов, которые давно кончились.
И только жизнь наладилась, если можно так сказать о положении Кэтлин, как вдруг произошла катастрофа.
Кэтлин только что приняла ванну и сушила волосы на полотенце, гуляя по теплице. С недавних пор она заметила, что её длинные волосы, прежде золотисто-жёлтые, потеряли цвет и потускнели, и начала понемножку подкрашивать их с помощью различных добавок. Она сделала в теплице удобные дорожки между деревьями, по которым было очень приятно гулять. Кэтлин давно уже называла теплицу садом, а каюту — спальней. Обошла вокруг вишни, которая выросла почти вдвое, а ягод стала давать меньше. Надо будет подумать об этом. Под яблоней лежало несколько яблочек, и Кэтлин подняла одно, отряхнула от земли и надкусила — оно было кислым.
Пожурила сливу за то, что уже два сезона подряд та не давала урожая, а потом прошла мимо шелковицы и винограда к голубой ёлке — ель не росла больше, так как при посадке у неё были подрублены корни и верхушка, но шишки из-под неё механизмы выметали регулярно. Пару лет назад Кэтлин взяла несколько еловых семян и шутки ради посадила, и все они взошли. Теперь у подножия большой ели красовались десятка два маленьких. «Это твои дети, — сказала она ёлке. — Когда мы прилетим, я их высажу на Земле. А у меня нет детей».
Она задумчиво поглядела на комариную могилку.
— Привет, — поздоровалась она. — Ты скучал без меня? Я пришла тебя навестить, я не забываю тебя. Помнишь, как ты летал в моей комнате? Мне было так весело с тобой. А помнишь, как я впервые нашла тебя в теплице? Прости, что болтаю, но мне больше не с кем поговорить, только с тобой.
Возле клумбы задержалась: её всегда привлекали цветы. Ей захотелось составить красивый букет, и она это сделала, но едва собралась отнести букет в каюту, бетонная дорожка под ней покачнулась. Кэтлин выронила цветы. И тут оглушительно зазвонила тревога, замигали сигнальные лампочки, и Кэтлин бросилась в раздевалку надевать скафандр. Руки у неё тряслись от волнения. Уже в скафандре, бледная как полотно, она вбежала в рубку и включила программу управления.
— Метеоритный дождь. Корабль повреждён. Опасность второй степени…
Корабль трясло. В любую секунду могла произойти разгерметизация. Хуже всего было то, что Кэтлин за долгие годы позабыла все инструкции. Она беспомощно металась по кораблю, хватаясь то за один рычаг, то за другой, и стиснув зубы просила «Магни» выдержать, в эту минуту корабль казался ей живым существом. Внезапно «Магни» так тряхнуло, что без шлема Кэтлин наверняка разбила бы голову. Она кубарем пролетела по всему коридору и расшибла руки и ноги, но кости остались целы. Сигнализация отключилась, и одновременно с этим погас свет. То есть абсолютно погас, на всём корабле.
— О господи, — выдохнула Кэтлин.
Попыталась встать на ноги, но корабль трясся, и не понять было, где пол, а где стены. Проползла три метра вслепую, не зная, на что надеяться, и на ощупь отыскала дверь в рубку. Она просунулась туда и увидела множество лампочек, как ей показалось сначала — это были звёзды. Кэтлин замерла. Позади неё был непроглядный мрак, впереди — непроглядный мрак и звёзды. Она немножко успокоилась.
— Что это я, — с укоризной сказала она. — У меня же есть фонарик.
Действительно, на шлеме был фонарик. Света он давал немного, но уж лучше слабый свет, чем никакого. Корабль по-прежнему трясся, но теперь было легче ориентироваться: она по-крайней мере видела, где верх и где низ. Держась за стены, подошла к пульту. «Надо выровнять ход корабля», — прошептала она и взялась за рычаги, и вдруг её тело стало необычайно лёгким. Она уже испытала однажды это ощущение — когда приняла пригоршню таблеток снотворного. «Наверно, я заболела, — подумала она. — Сейчас упаду», — но вместо этого почувствовала, как поднимается над пультом. Одновременно с этим тряска прекратилась. Кэтлин покрутила головой вправо, влево и при свете фонарика увидела летающие предметы. «Гравитация отключилась, — как во сне, пробормотала Кэтлин. — Всё кончено».
Находясь в ступоре, она пассивно наблюдала, как разрушаются тонкие перегородки и как обломки плавают по коридору. Прямо перед ней медленно пролетело что-то большое и тёмное. «Сейчас пыль забьётся в вентиляторы, и они остановятся, — думала Кэтлин, — потом выйдет из строя двигатель, и корабль будет дрейфовать в космосе, пока его не пробьёт метеорит… стоп, а метеоритный дождь-то кончился!» Как ни странно, но она осталась жива — маленькое человеческое существо в огромном обездвиженном корабле.
