Теперь надо было действовать чётко. Она включила двигатель в скафандре для перемещения в условиях невесомости и полетела в генераторный отсек. На удивление, там не было особых разрушений. Не мешкая, вооружилась инструментами и всего за час привела электрическую систему в порядок. С замиранием сердца она опустила рубильник, и — о чудо — генератор заработал! Кэтлин не удержалась и испустила победный вопль.
Она по очереди посещала разные отсеки и наводила порядок. Пришлось на время отключить вентиляцию. Вновь заработал двигатель, автоматически отключившийся во время аварии. Когда же, наконец, включилась гравитация, Кэтлин от неожиданности плюхнулась на пол и подвернула ногу, было больно, но она не унывала: теперь всё нипочём! Прихрамывая, добралась до рубки и включила компьютер, чтобы узнать, какие ещё повреждения имеются на борту.
«Малая пробоина обшивки. Кораблю угрожает разгерметизация». Кэтлин сжала кулаки! Значит, ещё не все беды позади. Компьютер дал изображение корабля. Вот и пробоина. После стольких лет полёта предстояло впервые выйти в открытый космос.
Она ползла по корпусу корабля как насекомое, переставляя магнитные присоски на руках и ногах. За ней тянулся длинный шланг. Ни единой мысли не было в голове у Кэтлин, остались одни чувства, обострившиеся до предела. «Вот только доползти бы до пробоины, заварить и вернуться обратно без происшествий».
Невозможно передать то впечатление, которое произвёл на Кэтлин космос за пределами корабля. Как необъятна Вселенная! Слабый человеческий разум отказывался постичь такие масштабы. Звёзды были те же, что она видела из иллюминатора, но здесь они сияли иначе. Внутри «Магни» Кэтлин была, конечно, одинока, но только теперь она познала одиночество в полной мере. Тут, лицом к лицу с бесконечностью, она была всего лишь пылинкой, затерявшейся в пространстве.
Она добралась до пробоины — на это ушло полчаса. Достала инструменты и занялась работой. Трещинка была совсем маленькая и лишь во внешнем слое обшивки, но если не заделать её вовремя, она погубит весь корабль. Пока Кэтлин заваривала трещину, у неё всё время было неотвязное чувство, что за ней кто-то наблюдает, и она некстати вспомнила шаги в пустых коридорах корабля. Она даже оглянулась, но увидела лишь звёзды.
Быстро закончив работу и упаковав инструменты, Кэтлин позволила себе посмотреть в открытый космос минуту-другую: когда ещё представится такая возможность? Она выпрямилась в полный рост, но, должно быть, не рассчитала движений, так как подошвы её оторвались от корпуса «Магни», и Кэтлин повисла в безвоздушном пространстве. С ужасом она видела, что расстояние между ней и кораблём растёт. Она знала, что малейший метеорит означает смерть, и ей пришлось пережить несколько тяжких мгновений, прежде чем она ухватилась за шланг и постепенно, дюйм за дюймом, добралась до входного люка.
Едва освободившись от скафандра, на негнущихся ногах проковыляла на кухню, нацедила себе кружку чая и доела вчерашние бутерброды из холодильника — в кухне было слишком разбросано, чтобы готовить новые, — а потом добралась до спальни и бросила на пол матрас, так как кровать валялась в углу кверх ногами. Кэтлин упала на матрас, завернулась в одеяло и уснула.
Наутро по плану был осмотр корабля. Что пострадало более всего — так это теплица. Все растения погибли. Почва размазалась по помещениям, забилась в вентиляцию и в ирригационные трубы. Когда Кэтлин открыла дверь в теплицу, у неё опустились руки. Работы было непочатый край, и дело осложнялось тем, что большинство роботов тоже вышло из строя. Тяжёлые стволы деревьев, перекатываясь по теплице, раздавили хрупкие механизмы.
В трюме её ждало ещё одно огорчение: все банки, которые она с таким трудом заготавливала, полопались, не осталось ни одной! Можно себе представить, в какой грязи был трюм! Вообще-то во время аварии на всём корабле не пострадала только система водоснабжения.
— Ну что же, хоть душ приму, — сказала она и, бросив на плечо полотенце, скрылась в ванной.
Привести корабль в порядок оказалось делом более долгим, чем предполагала Кэтлин. На отмывку трюма ушло две недели. Чуть не плача, складывала она осколки своих любимых банок в ящик для мусора. Больше она не сможет делать заготовки.
Да и не из чего. Кэтлин очень скоро поняла, что теплицу полностью восстановить не удастся. Кое-как с помощью уцелевших роботов она перетащила сухие деревья в один угол и оставила лежать. Она это делала скрепя сердце — ведь для неё это были не просто деревья, а живые существа, она даже когда-то разговаривала с ними. Больше всего ей было жаль ёлкиных деток, она так и не смогла выполнить своего обещания посадить их на Земле.
