«Здравствуй, мой любимый. Вчера произошло настоящее чудо — я видела инопланетян…» В огонь.
Когда там, в больнице, она открыла сайт виртуальных кладбищ, найти могилы близких не составило труда. Она едва прикасалась пальцем к панели, а на голографическом экране двигалось объёмное изображение: песчаные дорожки, ограды, кресты. Возле двух высоких надгробных камней она остановила изображение и замерла в благоговейном трепете, читая родные имена и не веря, что видит их здесь. Не так уж много прожили они после отлёта дочери.
В первый миг компьютерное кладбище показалось Кэтлин кощунственной выдумкой, а от сервисной кнопки «Возложить венок» её просто коробило, но она всё смотрела и смотрела на изображение, не в силах оторвать взгляд от памятников, а виртуальный ветер качал над ними виртуальные деревца, подрагивали венчики цветов над могилами и щебетали виртуальные птицы.
Потом она отыскала могилу Патрика, но, к своему удивлению, никакой Розамунды рядом не обнаружила. С Патриком покоилась другая женщина, неяркая и светловолосая, похожая на Кэтлин, и даже имя было похожим: Кэтрин. Наверно, он всё-таки любил свою космическую принцессу, раз выбрал такую жену.
Розамунду она нашла позже — та покоилась одна, без мужа, и на фотографии выглядела сильно растолстевшей. В справочнике Кэтлин прочитала, что эта женщина никогда не была замужем — значит, соврала? Впрочем, Розамунда всегда врала. Если бы не её вранье, с Кэтлин ничего бы не случилось. Приятно, конечно, что Патрик ей не достался, но слишком уж поздно пришло это утешение.
Она бросала письма по одному в камин, и бумага съёживалась, чернела, пожираемая пламенем, и самые искренние строки сгорали вместе с ней. Теперь они никому не нужны.
«И я никому не нужна», — мрачно подумала Кэтлин, сжигая последнее письмо. На паркете играли красноватые блики огня — в комнате не было иного освещения, кроме камина.
Приглушённые шаги за спиной заставили Кэтлин вздрогнуть. Она медленно обернулась, но ничего не увидела, кроме пляски теней на потолке и стенах. Так же медленно она снова повернулась к огню и пошевелила угли кочергой. По комнате снова кто-то прошёлся, но Кэтлин только закуталась плотнее в шаль и вжала голову в плечи. Так она и сидела на полу перед камином, пока не догорели угли.
Несколько дней она не выходила из номера.
***
Стояла глубокая ночь. Кэтлин выглянула в окно. Сколько огней сияло на улице! В летних кафе играла музыка. Повсюду ходили молодые люди в мешковатой одежде и девушки в майках и шортах.
— Они носят то же, что носили и мы, — вслух заметила Кэтлин. — Господи, как хочется потанцевать!
И она надела свои шорты и майку, распустила волосы и, по привычке не глядя в зеркало, махнула по ним расчёской. Вышла на улицу и направилась к открытому кафе, где звучала музыка и между столиков танцевали пары. Несколько раз на неё оглянулись, и Кэтлин вспомнила, что её показывали по телевидению в новостях. Сама Кэтлин передачи не видела, ей тогда делали процедуры, но знала, что сюжет назывался «Возвращение через два столетия». Кэтлин представила, как они там в студии мучаются над названием: два столетия или всё-таки полтора? — и ей стало смешно. А люди оглядывались.
«Узнают», — решила она и спросила стакан модного питья, название которого пока не научилась выговаривать. Рекламой этого питья был увешан весь отель. Кэтлин села за столик и в одиночестве потягивала питьё через соломинку, разглядывая танцующих. Какое счастье — быть на Земле среди людей, в этом маленьком кафе. Ей так не хватало этого всю жизнь — танцев, вина и первой любви.
К ней никто не подходил, и она растерянно посмотрела по сторонам. Молодой человек за соседним столиком показался ей знакомым, и Кэтлин разглядела его повнимательнее, а через минуту она забыла обо всём на свете. Она поняла, кого он ей напоминает: он был чем-то похож на молодого человека из наркотического сна, на того длинноволосого красавчика, с которым Кэтлин столкнулась на подножке трамвая. Самое лучшее, что было в Кэтлин, ожило вновь, полузабытые чувства воскресли, и глаза её загорелись. Конечно, этот парень был не так красив, как тот, но она прониклась к нему симпатией. К тому же он немножко смахивал и на Патрика. Питьё ударило в голову, и она решительно подошла к его столику.
— Молодой человек, у меня сломался кей, не могли бы вы помочь? — улыбаясь, спросила Кэтлин. Из дамских романов она знала, что для знакомства обязательно нужен повод.
— Вытаскивай, — хмыкнул парень.
— Вот, — Кэтлин развернула на столике рогожку.
— Это, что ли? Это не кей, а барахло, купи себе нормальный, — презрительно сказал парень, но потыкал пальцем рогожку и таки нашёл в ней неисправность, которую за минуту устранил. — Держи.
— Спасибо! Меня зовут Кэтлин, а вас? — он не пригласил её присесть рядом, и она до сих пор стояла перед ним с кеем в руках.
— Томас, — представился он с кривой ухмылкой.
— Когда-то за мной ухаживал парень, похожий на вас. Он называл меня принцессой…
— Давно, видать, было? — иронично спросил Томас.
