Вечер на кухне проходит весьма оживлённо. Киоко весьма довольная и здоровая крутится возле стола, убирая посуду после ужина. Пламя брата ей помогло и теперь от усталости не осталось и следа. Весьма предсказуемо кухню сразу же покидает Хибари, а вот остальные на удивление остаются в комнате, негромко переговариваясь. Она слабо вздрагивает, слыша разговор, но понимает, что пора привыкать к такому положению дел.
— И что нам теперь делать? — Хаято, севший на подоконник, недовольно хмурится. — Это помогло сегодня, но если такие нападки будут происходить слишком часто, то взрывчатка рано или поздно кончится. А искать для неё химикаты по городу дело весьма глупое.
— Но мы и не можем оставить дом совсем без охраны, — Тсуна складывает руки в замок и опирается на них подбородком, сидя за столом. — Но Хаято прав, взрывчатку использовать так слишком нерационально. Да и кто знает, с какой стороны они нападут в следующий раз, а весь периметр территории закладывать бомбами и динамитом глупо. Мы сами же и пострадать можем.
— Никто не заметил, на что это гадость вообще реагирует? — Бьянки скрестив руки, опирается о стену, смотря на всю компанию ребят. Господи, одеть их всех в черные костюмы и будет прямо вылитое семейное собрание. Девушка невольно ёжится от своих мыслей, понимая, что в мафии, конечно, серьёзнее разборки, но точно не такие. Не настолько важные.
— Учитывая, что это животные у них однозначно хороший нюх и слух, — Кен мимолётно бросает взгляд на Бьянки и прикрывает глаза. — Вот только они вообще не похожи на нормальных собак или волков.
— Если ты не заметил, то я сообщу что они, похоже, мутировавшие, — Хаято невольно ухмыляется, с силой сжимая дерево под руками. Бесит.
— Я не о том, — Кен на удивление сидит спокойно, даже не дёргается, чем заслуживает весьма удивлённый взгляд от Чикусы и Хром. На стол медленно опускаются челюсти. — Они помогают мне принять облик и силу какого-либо животного, но и ещё я чувствую других зверей. И эти собаки… В них будто есть паразит или что-то в этом роде. Причём было такое ощущение, что…
— Они были дохлые? — Хаято смотрит на Джошиму. Тот кивает и открывает глаза, встречаясь взглядом с Гокудерой. — То есть они уже не могли мутировать?
— Могли, но до того как сдохли.
— То есть я всё-таки был прав? — Хаято язвительно ухмыляется.
— Может, ещё расскажешь, что в них конкретно мутировало, умник? — Кен поднимается со стула и опирается руками на стол, смотря зло на подрывника.
— О, ну только если ты притащишь мне дохлый труп.
— Убить то, что уже мертво, да ты гений.
— А я смотрю, ты нарываешься! — кольцо на руке урагана загорается, и юноша спрыгивает с подоконника, подходя к столу.
— А ты так и просишь, что бы тебе морду разукрасили, да?! — Кен грубо хватает Хаято за воротник рубашки и заносит руку для удара, тоже делает и Гокудера.
— Эй, ребят, если сегодня утром было мало, то идите в тренировочный зал, — Тсуна тяжко вздыхает, наблюдая, как юноши быстро ретировались с кухни. Из коридора раздаётся отборный мат и крик.
— Твою же… Они там друг друга не убьют? — Бьянки срывается с места и скрывается за дверьми.
— Не должны, блин! — Тсуна следом за девушкой выбегает из кухни.
На кухне наступает тишина. Всё удивлённо смотрят на дверь и пытаются сообразить, что тут вообще только что произошло. Хром, опираясь об столешницу, поднимается со стула и чуть качается в сторону, но её тут же ловит Чикуса.
— Куда собралась? — парень внимательно осматривает девушку, и, замечая как та хмурится, поднимает на руки и выносит из комнаты. Не хватало, что бы она ещё раз в обморок грохнулась.
— Рёхей-кун, поможешь дойти до спальни? — Хару тяжко вздыхает, понимая, что сидеть тут уже бессмысленно. И она может, посидела бы с Киоко, вот только у подруги такой взгляд, что вряд ли удастся её разговорить. Сасагава помогает девушке подняться и, закидывая её руку себе за шею, так же подхватывает на руки. Миура испуганно восклицает и зажмуривает глаза. Оно попросила помочь дойти, а не донести её на руках!
Дети, удивлённо смотря на стремительно пустеющую комнату, тоже быстро выбегают в коридор, направляясь, скорее всего за Рёхеем и Хару. Киоко вздыхает и, домывая посуду, отставляет её, пытаясь подсчитать, на сколько дней или недель им хватит припасов. Вот только мысли никак не хотят собираться в кучу. За стол садится Такеши, расслаблено смотря в окно. А у Киоко только один вопрос в голове.
— Ямамото-кун…
— Такеши, — аккуратно поправляет её юноша и переводит взгляд на девушку, ожидая, что та скажет. Хотя её вопрос не сложно предугадать. Киоко переводит дыхание и, глубоко вдохнув, негромко говорит.
— Такеши-кун, ты можешь научить меня драться?
Называется, приплыли. Этого он не ожидал. Хотя вообще-то стоило, наверное… Наверное…
— Киоко, это, конечно, храбро, но почему бы тебе не попросить кого-то другого? — а можно было бы спросить: «Уверена ли она в своём решении»
— Тсуна-кун и братик точно не согласятся, Хаято-кун точно расскажет Тсуне-куну, а ты…
