— Да. Мы собрали этот протез, у нас все продумано, осталось только его пришить… присоединить…
— Так, а давайте вы об этом поговорите после ужина? — Кен морщится, от давних неприятных воспоминаний с опытами.
— Да и не при детях же… — Бьянки откидывается на спинку стула, переводя взгляд на потолок. — Но всё же. Что вам нужно?
— Туман и солнце, — вместо урагана отвечает Хару, отправляя в рот кусочек тушёного мяса.
— Вы же не собираетесь что-то создавать? — Тсуна заинтересованно наклоняет голову вбок, задумываясь об этой затее ещё раз.
— Нет, солнце нам нужно, чтобы поддерживать состояние, а туман для наркоза. Мы ведь не так давно по городу ходили, и я залез в больницу, взял всё что нужно, но наркоз нужен именно с пламенем.
— Почему не обычный? — Такеши непонимающе смотрит на ураган.
— Из-за боли он может перестать действовать, а туман сможет удержать его в бессознательном состоянии максимально долго, а нам это и нужно, — хмыкает Хаято
— Вы хоть сами готовы к этому? — обеспокоенно спрашивает Тсуна, осматривая троицу.
— Вроде, но если мы этого не сделаем, то вряд ли успокоимся. Если, что-то пойдёт не так, мы сразу же прекратим, но… Тсуна, мы готовились, мы потратили четыре месяца на это. Мы не можем не попробовать.
Небо замирает, осмысляя слова урагана. Не сказать, что он сильно против этой затеи, просто его это немного пугает. Но ведь, наверное, так и должно быть. Он просто боится за них, поэтому сомневается. Вот только все ждут его решения, которое будет окончательным. И он не может сказать «нет» — это будет свинством. Ребята на это потратили слишком много сил и времени, и если результат окажется вдруг неудачным, это будет проблема не троих, а всех.
— Хорошо. Тогда предупредите, когда собираетесь начать.
— Завтра. У нас все готово, нам нужны только Хром и желательно Кен с Рехёем, неизвестно, сколько пламени на это нам понадобится.
— Значит завтра. Больше вам ничего не нужно?
— Нет, с остальным мы должны справиться сами. У нас обязательно всё должно получиться.
Тсуна мысленно хмыкает, всё же Хаято тоже слегка боится, того, что собирается делать, вот только, похоже, отступать, не намерен. У них действительно один шанс на это — одна попытка. И Тсуна надеется, что всё у них будет хорошо. А ещё он немного чувствует, что эта авантюра не принесёт вреда никому.
***
Хаято дышит напряжённо, осматривая тренировочный зал из отсека с механизмами. Делать «операцию» было решено здесь. В прохладе, которая немного остужает голову и не даёт запаниковать. Гокудера сам по себе такой человек, который мало чего боится, но сейчас его немного пугает нынешняя ситуация. Он всё знает, всё может, вот только волнение от этого никуда не пропадает.
На столе лежит готовая, собранная механическая рука. В её работе он уверен на все сто процентов, потому что собирали её они втроём, пересматривая чуть ли не каждый винтик несколько раз. Он уверен в этом механизме, но немного не уверен в себе. Сидящая рядом Хару, протирает все нужные инструменты спиртом. Хаято берет со стола хирургические перчатки, что обтягивают ладонь и кисти, словно вторая кожа. Кёя сидит в кресле, перетащенном сюда специально, прикрыв глаза и ждёт. Он никогда не признается, но его это тоже пугает. Пугает, но не заставляет отступиться от цели. По помещению раздаётся хлопок от двери и вскоре в отсек заходят туман и солнце, причём оба.
— Все на месте? — Хаято оглядывает комнату и помогает Хару пересесть максимально близко к облаку, что бы помогать урагану. — Значит, давайте начнём. Хром ты первая.
Девушка вздрагивает, но все же подходит к Кёи, кладя одну ладошку на голову юноши, прикрывая глаза. Так будет тяжело проникнуть в сознание, но оно для неё сейчас не закрыто, и она надеется, что проблем у неё не возникнет. В принципе нет ничего сложного, чтобы создать слишком глубокий сон. Она чувствует, как её немного качает из стороны в сторону, едва она успевает слегка кивнуть с закрытыми глазами Хаято, как проваливается в темноту, прихватывая с собой Хибари.
Гокудера чуть выдыхает, смотря на замершую девушку, которая похоже перестала чувствовать реальность. Он осматривает Кёю, убеждаясь, что тот под туманным наркозом. Звучит странно, зато правдиво. Он кивает Кену и Рёхею, те подходят ближе.
— Боже… Мне на это обязательно смотреть? — Кен ёжится, просто представляя то, что он сейчас тут увидит. В ответ на него смотрят недовольные глаза, на что он хмурится. Ясно. Придётся терпеть. Рёхей первый зажигает пламя на ладонях и подносит к оставшейся левой руке, которую положили на стол, укрытый чистой новой медицинской клеёнкой.
Хаято проглатывает комок в горле и берет скальпель в дрожащую руку. Его предплечье неожиданно накрывает тёплая ладошка.
— Хаято-кун, у нас все получится, — Хару почти отчаянно верит в это и кивает парню. Ей страшно не меньше, чем ему. Она вообще не знает, сможет ли продержаться до конца, но надеется, что у неё хватит сил, ведь она не может просто так бросить начатое дело. Им осталось сделать самый последний главный шаг.
