– Помню, – ответила Арома. Поразмыслив, она решила, что Лота лучше Аромы, – имени, данным Капой, бросившим её одну. Память сразу же и вся целиком проявилась в ней при первых же фразах незнакомки. Не помнила она только того, как очутилась тут. Почему? Она шла по зелёному ухоженному посёлку, пришла к дому Радслава… А что было потом? – Где мой сундучок? – спросила Лота тревожно, – там были мои заработанные «ню»!
– Отлично! Всё вспомнила. Надо вызвать Вику, – сказала знакомая незнакомка. – Твои сокровища хранятся в моём доме. Поправишься окончательно и заберёшь их себе. Никто их не возьмёт.
– Я тебя помню, – сказала Лота, – Ты женщина Радслава.
– Откуда ты знаешь это? Откуда знаешь Радослава? – спросила женщина. Лота не отрывала взгляд от её сияющего перстня. Она пощупала свою шею и не обнаружила привычного шнурка со своим драгоценным лотосом, – Где? – спросила она, – где мой лотос и розовый алмаз?
– На тебе не было никакого лотоса и никакого алмаза, – ответила женщина Радослава. – У тебя был перстень? Брошь?
– Нет. Подвеска на шее. Он сорвал. Я вспомнила.
– Ты знаешь того, кто снял с тебя драгоценность? Его лицо зафиксировано камерой слежения. Но ты сама его никогда прежде не видела? Думаешь, он напал, чтобы тебя ограбить?
– Он – телохранитель Сирени.
– Какой Сирени?
– Магини Сирени. Она мать Капы.
– Я уже слышала эти имена, – задумчиво проговорила женщина. – Ты хорошо знала телохранителя Сирени? Дружила с ним? Или же было нечто большее, чем дружба?
– Никогда я с ним не дружила. Видела только один раз. У Сирени много охранников. Тот, кто напал на меня, был с нею у меня перед самым моим уходом.
– Почему же он пришёл с тобою к нашему дому? Зачем?
– Он не пришёл со мною. Он крался за мною следом. Он… – она закрыла глаза, вспомнив ту страшную боль и страшный глаз в кровавой воронке. Лота застонала, заплакала. Вошёл высокий мужчина с пышной красноватой бородой, но с абсолютно безволосым и блестящим черепом. Его крупные ярко-зелёные глаза под тёмными, слегка сросшимися бровями смотрели на Лоту очень внимательно, доброжелательно и спокойно, отчего ей тоже стало спокойно. – Не плачь, Лота, – сказал он низким голосом, похожим на голос Капы. – Всё самое плохое в твоей жизни уже позади. Теперь уж мы тебя в обиду не дадим.
– Вы кто? – спросила Лота и села на постели без всякого особого усилия, не чувствуя никакого страдания. Она с опаской потрогала себя за грудь. Ничего там не было. Ни раны, ни боли. – А как же? – удивилась она. – Разве я не была убита?
– Нет, – засмеялся высокий бородач, – мы тебя тут починили, и ты полностью новая и здоровая.
– Вы кто? – опять повторила Лота. – Вы волшебники? Я помню, как Радслав нёс меня, а потом положил в свою небесную машину.
– Помнишь? Это хорошо. Радослав пока не может к тебе прийти. А ты сама чего от него хотела, когда к нему пришла? – из стены опять выехало второе уже кресло, и он сел рядом с женщиной Радслава.
– Он обещал мне, что когда я устану работать на белом континенте, то он отвезёт меня на небесной машине домой, на родной континент.
– Откуда ты узнала Радослава? – продолжил допрос лысый бородач. Но Лота как-то почувствовала, что всё он знает, а спрашивает ради нужного ему уточнения чего-то. Ей нечего было скрывать. Кроме того, что когда-то Радслав был её мужчиной для телесной радости. Но говорить об этом в присутствии женщины Радслава было нельзя. Да и зачем бородачу знать о том, что прошло.
– Я – сестра Лотоса Рассвета. А Лотос Рассвета – женщина Андора. Андор же – друг Радслава. Радслав приезжал к нему в гости. Лотос Рассвета звала меня в их большой дом для того, чтобы я вышивала красивых птиц на шёлке. Андору нравились птицы на стенах той большой комнаты, где он отдыхал и ел.
– Ага! – весело произнёс незнакомец.– И как же ты попала на другой континент? Как успела столь отлично выучить язык?
– Я попросила Радслава отвезти меня на небесной машине на белый континент. Чтобы мне заработать много ню. Радслав добрый, поскольку он волшебник. Он помог мне, когда я сказала, что мечтаю о своей удаче. Я устала быть бедной и жить в лачуге. Он и взял меня с собою на белый континент, когда улетал на своей небесной машине. Он знал, что я никому и ни о чём не расскажу. Да и не поверил бы никто. А меня сочли бы за безумную и не взяли бы на работу нигде. Я два года вышивала на шёлке и расшивала платья в салоне. Потом я встретила Капу. Он пришёл в салон, чтобы выбрать себе мастерицу для украшения домашнего интерьера. Я сразу узнала его. Я видела его во сне. Я полюбила его.
Бородач насторожился. Подъехал на своём кресле совсем близко к ней. – Может, его звали Кипарис?
– Да. Капа-рис его имя. Но он любил, чтобы я звала его Капа. Я целый год жила на его этаже в большом доме в столице. Но я хотела свой дом. Мне не нравился общий дом, пусть и красивый, богатый. Капа не хотел улетать со мною. Он ушёл. А я не хотела уже оставаться на белом континенте. Я устала там жить. Я даже тосковала о своей лачужке…
– Почему телохранитель Сирени ударил тебя ножом? За что?
