– А как же я? Я же к тебе пришёл на побывку, – сказал ей Алёша. – Разве не ты меня покормишь с дороги? А я все ноги оттоптал, так к тебе спешил!
Виталина с сомнением посмотрела на посаженный Алёшей самолично маленький дежурный аэролёт. – Ты не топтал. Ты же летел, – опровергла она его. Задумавшись, она решила накормить его ягодами. – У меня целое вёдрышко! – она обернулась к покинутому игрушечному ведёрку с клубникой пополам с листьями.
– Что натворила! Уронила! – ворчала она на себя, подбирая ягоды из травинок ловкими пальчиками. На её голове был платочек с рисунком из клубничек. На крепких ножках шорты Викиного изготовления, сверху безрукавка. Она была босиком. Вика её закаляла. На территории не было змей и насекомых. Тут работала установка, отгоняющая рептилий и всю прочую не прошенную зловредную живность. Алёшка одарил Виталину братским умиляющимся взором.
– Отлично! – он стал жадно поедать ягоды, те, что были почище и лежали чуть глубже, чем подобранные из травы после падения. Виталина, не смотря на проявленную щедрость, заметно жалела свой собранный урожай.
– Мне оставь! Не ешь всё! – она стала отнимать ведёрко.
– Отдай ему. Он их вымоет, – сказала подошедшая Вика. – Мы с тобою ещё нарвём. А то он обидится и не придёт тебя спасать в твою башню. Или улетит опять на свой учебный объект, – аргумент Вики сработал, хотя Виталина, похоже, уже не была такой младенчески наивной, чтобы принимать игру в «спасение принцессы» всерьёз.
– И я! И я хочу на учебный объект, – только и сказала она.
– Ма, может, я её возьму туда? Прокачу? Потом, не сразу же, – спросил Алёша.
– Ещё чего! – завопила уже Вика. – Я и так обмираю от страха, как ты один управляешь этой летающей дурой. Не смей даже и говорить об этом! Как только ребята посмели тебя отпустить одного!
– Так свалиться и я могу. Мало ли чего может произойти, – флегматично встрял Костя. – Мы тут по любому на волоске подвешены. Чужая планета, вокруг чужаки. А домой, чтобы туда попасть, через какую же страшную чёрную дыру надо сигануть! Так что, Вика, забудь о такой эмоции как страх навсегда. Иначе тут не выжить и здравый рассудок не сохранить. Эмоции же, связанные со страхом, сжигают такой колоссальный ресурс , что…
– Не учи меня, юноша! – оборвала его Вика. – Иди, куда и собрался.
Костя забрался в аэролёт, на котором прилетел Алёша, поскольку на данном объекте было всего лишь две машины. На одном утром отбыл Кук, на втором – братья.
– Пешком топай! – сурово и по-взрослому потребовал Алёшка. – До озера два шага всего. Чего случись, я за машину отвечаю!
– Во! Научился орать на старших! – возмутился Костя. Но из машины вылез, решив, что нельзя оставлять объект без средств воздушного передвижения совсем. Мало ли чего. Но это самое «мало ли чего» подстерегало их на каждом шагу и всякий день вот уже в течение целого года по земному летоисчислению.
– Жить не можешь без своей Ландыш, – ворчала на него Вика, – Не видел всего лишь пару суток, а уже заскучал.
– И я заскучала, – грустно добавила Виталина. – По маме.
– Кукушка она, а не мама твоя! – крикнула Вика. – То в башне своей как в гнезде птичьем торчит безвылазно, то путешествует. То у неё сбор урожая, то у неё сбор впечатлений. К ребёнку и не подойдёт, чтобы поиграть или приласкать. Я твоя мамочка!
– Как некрасиво, Вика, – укорил её Костя.
– Лучше некрасивая правда, чем утешающая ложь, – ответила Вика. – Она только родила, а я весь груз забот о ребёнке с первого дня её жизни несу. И бремя материнской ответственности. За всех вас.
– И я! И я несу! – встряла Виталина, не сумев воспроизвести сложную фразу Вики.
– И я! И я несу вёдрышко клубники! – закричал Алёшка и помчался в рабочий отсек Кука с ведёрком Виталины. Виталина помчалась за ним, радуясь игре и его появлению.
Костя вприпрыжку припустился к озеру. Он мчался через поляну, -где неведомые павлины обронили перья, а те проросли и стали цветами, – сминая и ломая их сочные стебли, а Ландыш не могла его укорить, поскольку этого не видела. А она жалела сорвать даже единственный цветок. Но так было бежать много короче.
Он уже не застал длительных бесед, путаных по их наполнению, но главное было уже обозначено. Они свободны от ожиданий, они улетают!
– Костя, – сказал Валерий, – нашему голографическому туризму, в определении Вики, подошёл конец. – Вид у Валерки был странный, и нельзя было сказать, что радостный. Владимир стоял спиной к Косте, загораживая отца. Сбоку топтался дед в чёрном – представитель от тех, кто и должен был их встретить сразу, или же он и был тем самым лицом, конкретно припозднившимся. На целый год почти. Но за это, вряд ли, Валерка был на него сердит. Да и Костя не особенно. Он успел попривыкнуть к райскому интерьеру, куда их вписал Кук по причине сугубо важной для себя, но туманной для прочих. Так и на Ирис было. На Ирис они утратили двоих, – Радослава и Андрея. Кого утратят здесь?
