Ландыш подумала, или она говорит о другом человеке по имени Сирт, или она больная девушка. Не только по форме, но и по существу. Долго раздумывать не пришлось. В комнату вошла Инара. Во вчерашнем простом синем платьице, но с очень красивой причёской, убранной белыми цветами, похожими на гроздья орхидей. Она была свежа и нежно-румяна, глаза сияли, длинные ресницы трепетали.
– Лана! – она подошла и обняла её так, будто они всю жизнь были лучшими подругами. – Я отвезу тебя после завтрака на подземном секретном транспорте в одно место. Там тебя будет ждать Руднэй. И уже вместе вы с ним доберётесь на том транспорте в горы. Где вас и ждёт Тон-Ат и твой отец, Лана, – она оглаживала её мятый подол. – Что же ты не разделась перед сном? Неудобно спать в платье. Чего ты опасалась?
– Какой отец? У меня нет отца. – Ландыш отстранялась от Инары, не понимая её бурных ласк в отношении себя.
– Тот огромный человек в горах не твой отец? А кто?
– Он наш командир.
– Разве ты солдат?
– Вроде того, – ответила Ландыш.
– Инэя, деточка, поди проверь, приготовил ли повар завтрак? Мы спешим.
– Почему ты превратила сестрёнку-инвалида в свою служанку? Это жестоко, – сказала Ландыш, когда Инэя ушла.
–Я? Она же взрослая, хотя и выглядит ребёнком. Должна хоть чем-то помогать?
– Почему же тебе? У тебя самой рук что ли здоровых нет? Это ты должна ей помогать. Вот я умею всё. Растить овощи, готовить, стирать, доить млекопитающих животных. Нехорошо, Инара, быть госпожой в обществе, стремящемся ко всеобщему равенству. Это говорит об отсталости твоего ума.
– А ты любишь поучать? Ты бы учителем шла работать, осыпать назиданиями их уши. А я взрослая давно.
– Догадываюсь. Влад-Мир тебе как? Как мужчина сумел дать тебе твою большую телесную радость?– Ландыш вдруг вспомнила смешное определение секса, принятое у златолицых девушек на Ирис.
– Сумел. Я давно не девственница. Да и он забыл, когда был девственником. Ты осуждаешь меня за это?
– Нет. Но Влад-Мир имеет жену и сына.
– Как? – румянец слинял с лица Инары. Глаза словно бы выцвели. – Он сказал, что никогда и никого не любил.
– Похоже на то. А всё же он занятый. Ты имела на него виды? На длительные отношения?
– Не важно. Я захотела дать себе волю, и я так сделала. На его месте мог быть кто угодно. Я уже несколько лет не чувствовала себя женщиной, желанной для мужчины. И он тоже. Он мне признался, что забыл, каков аромат женщины во время оргазма. Мы всего лишь с ним вместе решили дать себе волю на одну ночь. Как будет дальше? Не знаю.
– Я заметила, Инара, как откровенны местные женщины. Мне это нравится. Я сама откровенная и никогда не любила притворство ни в чём. А меня считали за это недоразвитой.
– Странно. Ты такая умная.
Ландыш не придала особого значения её комплименту, понимая, что на неё выливается та часть любви Инары, что она не истратила на Владимира. Ночь была короткая.
Они завтракали в любопытном помещении. Оно имело форму многоугольника, причём каждая сторона этого многоугольника была разного цветового оттенка, а в целом вся комната была выдержана в розовато-бежевом цвете. Окна со слабо-зеленоватыми стёклами были открыты все сразу. Снизу доносился шум небольшого водопада. Русло протекающей поблизости реки резко обрывалось вниз. За таким же многоугольным столом сидели Инара, Ландыш и Инэя, которую Ландыш сама усадила рядом с собою. Еда была очень вкусной и в то же время простой. Крупяная душистая каша, маленькие яйца величиной чуть больше напёрстка, от неведомых птиц, фигурно нарезанные и тушёные, очень вкусные овощи, ягоды, похожие на виноград, но абсолютно безвкусные, хотя и обманчиво –ароматные, и напитки двух цветов, – красные и зелёные. Маленькая Инэя ела за двоих здоровяков.
– Ты не лопни потом, – одёрнула её Инара, недовольная, что карлица сидит с нею за одним столом. Но возражать Ландыш она не стала.
– Пусть ест, или тебе жалко?
– Мне? – презрительно отозвалась Инара. – Да она кухней у меня заведует. Ест, что ей вздумается. Я беспокоюсь за её же здоровье.
– О своём здоровье я побеспокоюсь сама, – резво отозвалась Инэя своим умилительно-звонким голоском. И тут в столовую вошёл Сирт всё в той же зелёной рубашке. Но поскольку ту рубашку он отдал Рамине, эта была только по виду точно такая же.
– Вот и жених! – прокомментировала Инара, – а невеста уже давно тут. – Она намекала на зелёное платье Ландыш.
– Если и невеста, то уж точно не его, – также резво отозвалась Инэя.
– Это почему? – поинтересовался Сирт, садясь рядом с Инарой и тотчас же хватая крошечные яйца, заглатывая их, не жуя. – Тот, кто ест много птичьих яиц, всегда бывает добрым, – сказал он. – Яйца воздействуют на человека таким образом, что даже злой значительно добреет. Они улучшают настроение – проверенный факт.
– Оно и видно по тебе, яйцеед, – сказала Инара. – Ты никогда не закрываешь своего рта.
Сирт широко улыбнулся, глядя на Ландыш, а маленькая Инэя с заметным любопытством смотрела в его большой рот.
