Чин перевел взгляд на Хугебурку, словно прося его – как мужчина мужчину – вмешаться и урезонить капризную дамочку. Хугебурка внимательнейшим образом изучал сводки перемещений грузов в Шестом секторе. Сводки были позапрошлогодние, планшетка старая, она то искрила и кололась током, то проглатывала половину букв, так что разобраться в написанном было почти невозможно.
– А? – сказал Хугебурка, поднимая голову и откладывая планшетку. – Простите, я отвлекся. Разумеется, светящаяся древесина для Стенванэ – изумительно хороший фрахт. Желательно только ознакомиться с суммой страховки и прочими подробностями.
Бугго устремила на чиновника торжествующий взор.
Тот сказал:
– Я вас предупредил.
– Мы ведь не нарушаем закон? – осведомилась Бугго ледяным тоном. – Надеюсь, на Даланнео еще не издан закон, согласно которому исключительное право на данный фрахт принадлежит господину Ерхою и никому более?
– Негласные законы тоже бывают важны… – уныло протянул чин. – Впрочем, поступайте как знаете. – Неожиданно он приободрился. – В конце концов, давно следовало дать бой этому Еххему Ерхою на его же территории. В самом деле!
Он взялся за документы и начал что-то быстро подсчитывать. Время от времени он поправлял воротник, затем отстегнул и бросил рядом на стол. Бугго сочувственно сказала:
– Да, не слишком удобная форма.
Чин на мгновение оторвался от своих подсчетов.
– Форма, моя дорогая капитан Анео, никогда не бывает удобной. Это делается нарочно – для духа самодисциплины. Господин Хугебурка может подтвердить. Вы ведь бывший военный, господин Хугебурка?
– Неужели это так бросается в глаза? – удивился Хугебурка.
– Нет, – сказал чин с хмурой улыбкой. – Вы меня не помните. Мы с вами вместе служили на «Стремлении». Я был тогда кадетом… Вы меня не помните. Зато я вас помню. Боцманюга из вас был – жуткий. Знаете, я вас боялся. Особенно потом, когда вас снова повысили. – Он снова улыбнулся и стал жалким.
Хугебурка каменно проговорил:
– Напротив, я отлично вас помню.
– Я ушел с военного флота, – продолжал чин, – перевелся в торговый. Потом получил назначение в этот порт. Здесь хорошо. Даланнео – спокойная планета.
– Вы сменили гражданство?
– Нет, просто служу как вольнонаемный. Бывает интересно.
– Расскажите про этого Ерхоя, – попросил Хугебурка.
Бугго вмешалась:
– Лично мне это совершенно неинтересно. Лучше дайте документацию. Я пока буду читать. Рассказывайте вполголоса, пожалуйста, чтобы мне не мешать. А еще лучше – выйдите отсюда и болтайте где-нибудь возле складов. И пусть мне принесут чоги.
Хугебурка кивнул бывшему кадету:
– Ну же, давайте. Не обращайте на нее внимания. Только насчет чоги действительно распорядитесь.
– Учтите, она все слышит, – предупредила Бугго.
– Ничего бесполезного она не услышит, – сказал Хугебурка.
Секретарша, вертя хорошенькой головкой, утопленной в гигантском форменном воротнике, подала три плоских чашечки с местным аналогом чоги и удалилась. «А вот ей удобно в форме, – подумал Хугебурка, провожая девушку взглядом равнодушного исследователя. – Бывают такие люди, которым идет любая форма. Даже военная».
– Еххем Ерхой – здешний заправила, – пояснил чин, бывший кадет. – Обычно для него мы придерживаем самые лучшие грузы. У него какие-то связи на Эльбее…
– Ерхои – древний род, – подала голос Бугго. – Влиятельный. А эти, на Стенванэ, должно быть, большие эстеты… Куда им такая огромная партия драгоценного дерева? М-да…
– Несколько раз случалось, что хороший фрахт перехватывали другие капитаны. С ними всегда потом что-то происходило. Концов, естественно, не найти: космос велик, затеряться кораблю ничего не стоит. Ищи потом или доказывай… Однако я всегда считаю своим долгом предупредить капитанов о том, на какой фрахт положил глазок господин Ерхой. На всякий случай. И, как правило, встречаю полное понимание с их стороны. На торговом флоте рискуют редко.
– Не реже, чем на военном, – вставила Бугго, бойко перелистывая электронные странички контракта. – Это так, к слову. Любой купец должен быть пиратом и контрабандистом, иначе грош цена и ему, и его грузу.
– В смысле? – не понял чин, бывший кадет.
Бугго изволила на миг поднять глаза.
– В смысле, что еда невкусна без соли и специй. Продавать партию подштанников – если предварительно не убить за них десяток-другой конкурентов и не провезти в них тонну-другую злостной контрабанды – просто дурной тон.
– Госпожа Анео немного преувеличивает, – мягко произнес Хугебурка, видя, как покрывается зеленью их собеседник, – однако в общем и целом она совершенно права.
– Нет, фрахт просто сказочный, – объявила Бугго, откладывая планшетку. – Мы берем!
– Как угодно. – И чин начал заполнять документы.
Когда Бугго со своим старшим офицером покидала контору, она спросила:
– А вы, господин Хугебурка, действительно были жутким боцманюгой?
– А что? – осведомился он, вздергивая бровь. – Не верится?
– Почему же? Превосходнейше верится. Лично я сразу почуяла в вас настоящего космоволка…
– Я совершенно не помню этого типа, – признался Хугебурка. – «Стремление». – Он провел рукой по волосам. – Тысяча лет назад!
