Сашка, Нэлька и Слоник весело обсуждали, как научить чаеварку двигаться, Серега и второй пилот "Надежды" Света, не отрывая глаз друг от друга и не переставая ворковать, куда-то вели наши корабли, и только Леха добросовестно трудился над монитором компьютера. На мой вопросительный взгляд отрицательно взмахнул кудрями:
– Осталось одно – чемоданчик президента, но на Земле жуткая тревога: ищут группу хакеров, тараном взламывающих все их секретные системы.
– Не хвастайся, Алексей. Ломай, нам с ними детей не крестить.
Экран пилота неудержимо заполняла громада Юпитера.
– Надя, готова? Без резких движений, по моей команде начнешь выполнять поворот вправо.
Я переключил управление на ручной режим и двинул "Витязя" вперед, сокращая расстояние между кораблями до требуемого интервала в три-пять метров.
– - Надя, думай обо мне. Три, два, один, поехали. Я люблю тебя.
Громада "Надежды" чуть дрогнула впереди, отзываясь на отключение автопилота и пошла вправо, но я уже чувствовал сердцебиение своей девушки, жил с ней одной мыслью, и следом за мыслью руки послушно отклоняли и поворачивали штурвал на нужные доли миллиметра. Вокруг планеты высветилась светлая ниточка нимба. Юпитер по-доброму приветствовал старых знакомых, указывая высоту нашей орбиты.
– Надя, видишь?
– Красиво.
– Нам туда. Серега, экраны кругового обзора.
Транспорты пошли по орбите. Пройдя половину круга, мы должны включить двигатели, в расчетной точке прорвать притяжение планеты; используя центробежное ускорение, перейти световой барьер и начать разгоняться в сторону Бэтта-Туманности.
Мы пролетали пока над освещенной стороной под острым углом к опоясывающим планету полосам облаков.
– Надя, приготовься включить двигатель. Три, два, раз. Поехали.
Перегрузка навалилась, но быстро стабилизировалась, и я легко удержал интервал.
– Алексей, что там?
– Сейчас, почти нашел. Не гони.
– Ты меня убиваешь своей неторопливостью. Осталось двадцать секунд.
– Успеваю.
Корабли перешли границу дня и ночи. Держать дистанцию в неотчетливом мраке сложнее, но и нас на сближающихся курсах "Добрый" заметит только в последний момент.
– Я его вижу, – хрипло, с какой-то обыденной тоской выговорил Серега. – Идет впереди и ниже. Сейчас будет стрелять.
– Все, есть. Прощай, "Добрый"! – Леха с размаху ткнул пальцем в клавиатуру.
От космотрала вдруг отделилась и стремительно ушла вперед космокапсула, а вслед за тем транспорт начал раздуваться и наливаться огнем. Продолжая набирать скорость, мы оставили позади место взрыва. У меня начали подрагивать руки, почувствовал ослабление контакта: "Надя, Наденька, вспомни, о чем шептала ночью…", и теплой волной пришел ответ: "Я помню". Вздохнул облегченно.
Начался переход светового барьера. Процесс напоминает защиту испуганного кальмара: морская зверушка оставляет вместо себя четко заметный чернильный отпечаток, а сама полупрозрачной тенью удирает подальше от опасности. В нашем случае, нужно суметь удержаться за ставшей почти невидимой "Надеждой" и не начать тормозить за сползшей и пока еще отчетливой световой оболочкой. По обшивке корабля прошли сначала мелкие, потом крупные волны, и весь корабль сминающимся одеялом пополз под нами назад. "Врешь, не обманешь."
– Надя, включаем автопилот. Три, два, раз, поехали.
Автопилоты подхватили транспорты, намертво связали их заданной программой. Можно вздохнуть.
– Впереди объект, – Серегин голос теперь звучит не в пример увереннее.
– Надя, в вашей пушке еще есть снаряды? Разбейте космокапсулу, только без фанатизма, один-два выстрела, а мы подхватим в шлюз пилота. Сашка к шлюзу. Леха, помоги товарищу. Нэля, – девочка вытянулась в ожидании приказа, – попроси у Слоника чаю.
Отхлебывая крепкий душистый напиток, я видел на мониторе, как развалилась скорлупа космокапсулы, и фигура пилота в скафандре медленно начала сближаться с кораблем. Взрывчатки в руках вроде бы не просматривалось. Похоже, мой друг просто сбежал с корабля перед самым взрывом.
– А нельзя было тупо подождать, пока я сам пристыкуюсь? – возмущенным басом рокотал на трапе Федор. – Оглушили на хрен. Держи краба.
– Извини, Боцман, – я от всей души сжал крепкую пятерню. – У нас нет тупых, потому и живы до сих пор.
Женщины мстят не только за действия, но и за намерения их совершить
Работать некому и некогда. Неделя – это много и мало. Много для короткого романа, но посланный откуда-то свыше мужской экипаж настолько красив и неординарен, что даже большая и ветреная Светка целится закрутить отношения на срок, определяемый словом "судьба".
Каждая свободная и несвободная минутка отдается разглядыванию в зеркале своего отражения, а насущный вопрос "Как выгляжу? – звучит поминутно.
