– Классно, – Светка облизнулась и сглотнула слюну. – Думаешь, легко здоровой и сильной девушке вегетарианку изображать?
– Вот и нам не верилось, особенно, когда Надежда продемонстрировала твою роскошную задницу. На морковке такую не нарастишь.
– Понравилась? – Светка довольно хохотнула.
– Восторг был полный, – искренне уверил я.
– А Феде понравилось? – Светкины щеки радостно зарделись.
– Пришлось отстранить от управления, – соврал я с легким сердцем. – Упирался возбуждением в приборную панель и не мог повернуться.
Вот так и ловятся правящие дамы на любовь. Несчастен народ с женщиной-президентом: в любой момент у нее может засвербеть под нижним бельем, и отдаст безумно влюбленная имя, деньги и народ сексуальному проходимцу.
– Не мог повернуться? – Светка залилась радостным смехом, – представляю картинку.
В отличие от Ай-кью, чувство юмора у девочки примитивное, для безудержного веселья достаточно увидеть палец, а еще лучше член.
Я уже разобрался с устройством мины. Нужна секунда, чтобы отклеить скотч и выдернуть взрыватель, но Светка продолжает держать меня в поле зрения, и приходится стоять неподвижно.
– Жаль дурачков, – отсмеявшись, Светка притворно вздохнула, – но мне придется руководствоваться политической целесообразностью. Не уничтожу вас, потеряю связь с Землей. Слишком ловко вы корабли на корм рыбам отправляете.
– А ты службу предложи. Глядишь, и сторгуемся.
Светка, не слушая, удивленно глянула в сторону, а я быстро сорвал скотч, вырвал взрыватель и замер, продолжая ладонью сканировать мину, нет ли еще каких заморочек.
Я не видел вошедшего в Светкин бункер, но потому как радостно заблестели ее глаза, и все тело подалось навстречу, догадался – Федя Боцман. Теперь можно спокойно уходить, но из простого человеческого любопытства захотелось посмотреть, внесет ли Федор разнообразие в список своих подвигов или снова двинется проторенной дорожкой.
– Федя, Федя, Федя,
– Заклинило тебя что ли? – грубовато пробасил Боцман. – Устраиваешь тут, а мы бегай ночами.
– Федя, Федя, Федя, – кажется, следом за словами высыпался из Светки и весь интеллект. – Федя, я тебе планету подарю.
– Ага, – недоверчиво буркнул Федор. – А от меня в ответ потребуешь норковую шубу?
– Федя, норковая шуба – это пошлость, такая восхитительная…
– Угадала, не принц: с десяти лет по казармам, общагам среда формировала. – Боцман приложил руку к Светкиной щеке, и девушка приподнялась, потянулась умоститься, спрятаться в теплой мужской ладони. Басок Федора перешел в доверительное журчание. – Не поверишь, сюиту "ля минор диез для скрипки с оркестром" ни разу не обсуждали, точно помню.
– Феденька, Федя…
– Я двадцать семь лет Федя.
Боцман легко приподнял Светку за бока и ловко усадил на столик перед скайпом. В голове мгновенно отпечаталась фраза: "Три секунды". Я бросился к выходу, пробежал метров пятьдесят по дороге, перекатился несколько раз, подталкиваемый волной от взрыва, разнесшего штаб до самого фундамента. Сверху сыпались камни и обломки пластика, а я корчился от смеха и не мог остановиться.
Скрытая "заморочка" в мине все-таки осталось, а Федор, простая душа, усадил Светку голым задом точно на кнопку, но ради такого спектакля – разрешение социального противостояния брутальным способом – стоило не только рядом с миной постоять, но и на целой бочке пороха посидеть
Иногда жизни не хватает на осознание тщетности и суетности в "ловле ветра", и человечек сходит или возносится в уверенности, что прошел нужной дорогой, выполняя полезную работу; или стремится, а, порой, и достигает, хотя поймал лишь ветер.
Грубоватая простота Боцмана зарядила настроением, которое уже не мог испортить мой потрепанный осколками и камнями, бывший с вечера белым прикид.
Городок под куполом смотрелся замечательно. По периметру расставлены мощные прожектора, направленные вверх; и лучи, отражаясь от купола, создавали рассеянный, равномерный, почти исключающий образование тени, свет.
Геометрически правильны в городке только сам купол да пересекающая его по диаметру дорога, ведущая к запасному выходу. Все остальное: дома, лаборатории, цеха, склады, – в хаотичном беспорядке, самых разных форм и расцветок. И везде газоны, кустарники, небольшие парки.
Здесь живут и работают лучшие в мире мозги, мыслящие дерзко до безобразия и абсурда и трудоспособные до беспредельности. Лакомый кусочек для Светки. Вспомнив о нашей "олигархине" невольно улыбнулся и постучал по микрофону:
– Алексей, я в центре. Как вас найти?
– Топай к запасному выходу, Сашка встретит.
– Девчонки с вами?
– Порядок.
