— А если завалятся оба трамвая? — уточнил Сокол.
— Тогда мы будем бежать от преследователей, — гордо заявила Бетти.
— Эх, красавицы, — вздохнул Сокол, — далеко вы не убежите. Плохой план.
— Есть лучше! — заявил заяц. — Пока вы тут слушали разговоры, я заглянул в один трамвай. Там руль снимается, который повороты делает.
— Так просто? — удивился пилот.
— Ага, — кивнул заяц, — и двигателя нет, там надо крутить педали как на катамаране.
Заяц заскочил в один из трамваев и выпрыгнул из него, потрясая рулем. Зайдя во второй трамвай, люди поняли, что не все так просто. Возле каждой стены стояло по десятку велотренажеров, которые крутили лопасти, как у мельницы, чтоб те перемещали кабинку железной будки трамвая, отталкиваясь от шпал. Люди и заяц сели в кресла, дамы смущаясь и краснея, подоткнули юбки, чтоб помочь мужчинам. Попытка запустить трамвай провалилась. Тот, жалобно звякнув, совсем чуть-чуть тронулся с места. Кто-то еще должен был встать у штурвала и рулить, но делать это было некому, пятеро, несмотря на зайца, который стоил четверых как минимум, не могли заменить двадцать человек стандартной команды. Бекки поставили за штурвал, и заяц указал ей направление. Люди сели на одну сторону, заяц на другую и медленно, со скоростью раненой черепахи, трамвай начал разворачиваться. Звуки от его движения усиливались, и люди остановились, боясь привлечь к себе внимание.
Заяц встал и стал прохаживаться по трамваю. Бекки опустилась на бочку, которая заменяла штурвальному сиденье и постучала по ней:
— Ого, дочь моя, а Бородавка Джо был настроен серьезно, не скажи мы про Роя, как хорошо, что он пропал, пить нам сегодня пиво на твоей свадьбе.
— Пиво? — оживился заяц. — Вы сказали пиво? Серьезно? — он глянул на Бекки и глаз его задергался нервным тиком. Женщина кивнула в ответ. — А оно безалкогольное? Алкоголь нам нельзя. Мы, зайцы, от него становимся дурными и можем таких бед натворить.
— Пей! — приказала Бекки, спрыгивая с бочки. — Для нас с Бетти возврат в общину это рабство! Или мы сейчас что-то делаем, или… Или я не знаю, — опустила голову женщина.
Заяц посмотрел на Сокола — тот кивнул, на пилота — тот зажмурился, представив, что может натворить пьяный заяц. Глубоко вздохнув, заяц подошел к бочке. Пробка вылетела из нее с неожиданно громким чпокающим звуком. Заяц поднял бочку выше собственной головы и направил открытую струю прямо в пасть, и быстро, по-кошачьи, начал лакать пиво, а потом и вовсе наклонил бочку так, чтобы пиво затекало ему прямо в глотку.
В это время в воротах показались люди. Один из трамваев, который без штурвала, стоял на прежнем месте, а второй, с беглецами, уже немного отъехал.
— Кто угнал мой боевой трамвай? — завопил Бородавка Джо.
Заяц от испуга прекратил пить, громко вскрикнул и выпустил воздух. От всех этих звуков, произведенных заячьей глоткой, народ присел на месте. А заяц спокойно забил пробку обратно. Поставил бочку рядом со штурвалом и указал лапой на Сокола:
— Ты! — громко икнул заяц. — Назначаю тебя рыцарем, охраняющим прекрасную бочку. Отвечаешь за красавицу головой. А я буду двигателем прогресса, на этом забытом Богом турнире. Па-аберегись! — заяц вывалился из трамвая и упал, подняв облако пыли, но тут же вскочил на лапы.
— Извините, Бекки, — обратился Сокол к даме, — а пиво у вас какой крепости?
— Вы о чем? — нахмурилась Бекки.
Заяц стал перед вагоном и попытался бежать по шпалам, как белка в колесе. Трамвай дернулся, но веса зайца было недостаточно, чтобы он поехал. Люди в салоне сели на места, пытаясь крутить педали, но трамвай не трогался с места. Заяц повыше запрыгнул на шпалы, и, повиснув на одной лапе, повернулся к толпе и произнес:
— Новые латы тому, кто покрутит педали чертовой погремушки!
Народ сообразил быстро и кинулся занимать места в трамвае. Слабых латников оттеснили более сильные. Кто-то врезал по носу Бородавке Джо, чтобы жирдяй не занимал чье-то место, ведь по его пузу, свисающему из-под бочки, было понятно, что сам он работать не будет, а везти на себе лишний груз никому не хотелось. Трамвай стронулся с места и с грохотом поехал. Заяц, опомнившись, побежал вперед, указывая дорогу.
— Мой трамвай! — вскочил на ноги Бородавка Джо и, забежав во второй вагон, выкинул рулевого и сел на его место.
Второй трамвай набирал скорость, а Бородавка Джо хватался руками за пустое пространство вместо руля. С криками и проклятиями в адрес рулевого, чертова погремушка врезалась в земляную насыпь, погнув при этом колесо железной дороги.
— Кто сломал мой второй боевой трамвай? — разносился гнусавый вопль Бородавки Джо над поселением.
Трамвай с беглецами лихо мчался за зайцем, громыхая на всю округу. Космонавты и женщины стояли в центре кабины. Сокол оберегал Бекки, а ее дочь не сводила глаз с Сереги, вцепившись в его скафандр, чем вызывала у молодого лейтенанта сильное смущение. Историк украдкой ухмылялся в бороду, поглядывая на пилота и первую красавицу поселения.
— Я не была с ним! — прокричала Бетти Сереге.
— Что? — крикнул тот в ответ.
— Я не была с ним! — еще громче прокричала девушка.