Резонатор заработал с первой попытки. Мягкое гудение наполнило мастерскую, а индикаторы энергоузла один за другим загорелись зеленым светом. Потолочные светильники ожили, заливая помещение ярким белым светом, а вентиляционная система включилась с тихим шумом.
— Да! — Алекс не смог сдержать торжествующий возглас, эхо которого отразилось от стен пустой лаборатории. — Работает!
Теперь у него была собственная лаборатория с неограниченным энергоснабжением и полной конфиденциальностью. Пора было переходить к настоящим экспериментам.
Первым серьезным проектом стал молекулярный анализатор — устройство, которое могло определять состав и структуру любого образца на атомном уровне. В архивах центральной библиотеки Алекс нашел подробные схемы такого прибора, созданного во времена Старой Республики исследовательской корпорацией "Кайнон Системс".
Работа оказалась сложнее, чем он ожидал. Древние инженеры использовали принципы, которые современная наука считала невозможными или непрактичными. Кристаллические процессоры, способные обрабатывать информацию со скоростью, недоступной электронным аналогам. Квантовые резонаторы, которые могли анализировать материю на субатомном уровне. Поля направленной энергии, позволявшие манипулировать отдельными молекулами.
— Это же не просто технология, — пробормотал Алекс, изучая очередную схему на экране своего компьютера. — Это почти искусство.
Он работал методично, воссоздавая каждый компонент по отдельности. Некоторые детали приходилось изготавливать самому, используя найденные в архивах инструкции и адаптируя их под доступные материалы. Другие можно было адаптировать из современных устройств, хотя качество неизменно получалось хуже оригинальных спецификаций.
Особенно сложными оказались кристаллические матрицы — основа большинства древних технологий. Современные методы выращивания кристаллов были слишком грубыми для создания нужных структур. Алексу пришлось восстанавливать древние техники, экспериментируя с различными химическими растворами и энергетическими полями.
Прорыв случился на третьей неделе работы. Алекс наконец понял фундаментальный принцип действия кристаллических матриц. Кристаллы не просто хранили энергию или информацию, как думали современные ученые. Они создавали резонансные поля, которые могли влиять на материю на квантовом уровне, изменяя свойства атомов и молекул в заданном направлении.
— Вот почему современные технологии такие примитивные, — сказал он вслух, обращаясь к пустой мастерской. — Мы используем грубую силу там, где древние применяли точность и элегантность.
Анализатор заработал в четверг вечером, когда за окнами уже зажглись огни ночного города. Алекс поместил в сканирующую камеру образец обычного транспаластила и запустил процедуру анализа. Голографический дисплей ожил, показывая трехмерную модель молекулярной структуры с точностью, недоступной даже лучшим современным приборам.
— Невероятно, — прошептал он, вращая светящуюся модель в воздухе пальцами. — Абсолютно невероятно.
Устройство показывало не только химический состав материала, но и его физические свойства, историю производства, даже примерный возраст. Информация, на получение которой в обычной лаборатории ушли бы дни, отображалась за считанные секунды.
Но это было только начало. Используя анализатор, Алекс мог изучать любые технологии, понимать принципы их работы, находить способы улучшения. Возможности казались безграничными.
Следующие месяцы пролетели в лихорадочной работе. Алекс создавал устройство за устройством, каждое сложнее и совершеннее предыдущего. Улучшенные энергоячейки, которые держали заряд в три раза дольше обычных благодаря использованию кристаллических накопителей. Сенсоры, способные обнаруживать объекты сквозь несколько слоев металла, используя квантовые поля. Коммуникаторы с радиусом действия, превышающим стандартные модели в десять раз.
Каждое изобретение основывалось на принципах, найденных в древних архивах, но адаптированных под современные реалии. Алекс учился совмещать элегантность старых технологий с практичностью новых, создавая гибридные устройства, которые превосходили и те, и другие.
Самым амбициозным проектом стал портативный молекулярный сканер — уменьшенная версия анализатора, которую можно было носить с собой. Устройство размером с обычный датапад могло определять состав любого материала за секунды, выявлять скрытые механизмы, даже обнаруживать следы древних технологий в, казалось бы, обычных предметах.
— Это изменит все, — пробормотал Алекс, тестируя сканер на различных образцах. — С таким устройством можно найти артефакты, которые тысячелетиями лежат у всех на виду.
Но с ростом амбиций росли и проблемы. Некоторые эксперименты требовали огромного количества энергии — больше, чем мог обеспечить его резонатор. Алекс был вынужден создать дополнительные подключения к городской энергосети, тщательно маскируя их под обычные технические системы и распределяя нагрузку между несколькими источниками.
