Подлетев к открытой створке трюма и пользуясь подсказками трюмного, что отвечал за него, я залетел внутрь и сел на контейнеры. Дальше была стандартная процедура крепления бота к контейнерам.
Через три часа транспорт ушёл в гиперпрыжок, но я этого уже не видел. Лежа в капсуле, я учил базу «Тактик». Совсем немного осталось до окончания, и можно учить базу «Боевое пилотирование», поднимая её со второго ранга в четвертый.
Покинув капсулу, я встал на прохладный рубчатый пол и, потянувшись, отдал приказ на закрытие капсулы и люка. Почесав спину, я удивленно посмотрел на ботинок, что валялся в коридоре. Вся моя одежда находилась в каюте, и я не понимал, что он тут делает.
– Искин, дай мне информацию по ситуации по боту.
Однако мой приказ пропал, и кроме легкого эха я ничего не добился.
– Не понял, – пробормотал я. Нейросеть также показывала, что доступа нет, хотя странный флажок сбоку присутствовал. Это была какая-то локальная сеть. Её на всякий случай я трогать не стал.
Да и мой приказ на закрытие люка не выполнился. Крышка капсулы вполне себе закрылась, а вот люк пола, что до этого скрывал капсулу и меня в ней, продолжал находиться в поднятом положении. Присев, я присмотрелся. При этом ракурсе стало понятно, что люк был поднят не автоматически, а в авральном режиме, то есть сама крышка капсулы его и подняла. Это уже совсем было плохо, да и освещение, похоже, шло не от реактора, а от небольших аварийных батарей.
Быстро встав на ноги и не обращая внимания, что я иду голышом, подошёл к двери в рубку. Но та на моё приближение не отреагировала, после этого я направился к двери каюты. Там у меня находились инструменты и одежда, в конце концов. Дверь была закрыта не до конца, что позволило мне просунуть пальцы и с трудом приоткрыть её, чтобы можно было протиснуться.
Вид каюты подтвердил моё мнение. На боте кто-то побывал и порылся в моих вещах, потому что этих вещей не было. Это привело меня в самую настоящую ярость. Фактически каюта была пуста, одежды кроме шорт, что я нашёл на полу шкафа, в наличии не было, как и другого имущества, включая инструмент.
– Закопаю, – тихо и яростно прошипел я. – Выкину в открытый космос без скафандра.
Больше всего меня взбесила пропажа инженерных комбеза и скафа, которые прошли со мной долгий путь. Быстро успокоившись, посмотрел на время. По нему можно было с уверенностью сказать, что мы никак не могли достигнуть границ Шейна, по всем прикидкам мы сейчас должны пересекать директорат Рейко. Да и в капсуле я пролежал всего два с половиной дня. Как раз вчера должны были пресечь границу директората.
Натянув шорты, я вышел из каюты и, подойдя вплотную к дверям в трюм, посмотрел на обозначения на панели. В трюме был воздух, уже хорошо. Попытавшись связаться с помощью нейросети с техническим комплексом, я потерпел неудачу, а вот «Мак» ответил почти сразу. Перейдя на прямое управление, я как бы стал частью дроида и, используя его сенсоры, осмотрелся. В трюме также горел аварийный свет, и что мне совсем не понравилось, так это то, что аппарель была спущена и у входа стоял солдат. Солдат в форме директората Рейко.
– Охренеть. Что тут происходит?
Осмотр трюма показал, что он был изрядно пограблен. Пропал технический комплекс, гравиплатформа и много инструмента, что я скапливал всё это время. Только «Мак» не привлек ничье внимание, будучи прикреплен под потолком. Его банально скрывала балка.
Теперь требовалось как-то открыть дверь трюма и рубки, чтобы привести все системы бота в порядок. Я пока не знаю, что происходит, но явно что-то нехорошее. Даже появилось предположение, что и директорат теперь с нами воюет. На самом деле, а вдруг они скоординировались с империей Люмер?
Однако я в данный момент действующий офицер флота республики Шейн и не могу без оглядки бросаться на местных солдат, пока точно не узнаю, что происходит, а вот то, что директорату придётся заплатить за моё ограбление, я бы даже сказал разграбление, это точно.
В это время произошла смена часовых, и охрана продолжила свою работу по охране моего имущества. Если дела обстоят так серьезно, то мне и о конструкторском комплексе следует забыть. Совсем плохо.
Солдат снаружи скучающе прогуливался у аппарели, причём моё внимание привлекли жёлтые полосы на палубе. Судя по ним, бот находился на летной палубе военного корабля, причём директората. Ко всему прочему я хорошо рассмотрел отсвет, который мигал с определённой периодичностью. Это был предупреждающий световой сигнал не подходить близко к открытым летным створкам, где действует защитный энергетический щит. Всё это подтверждало, что бот и я с ним находимся на большом корабле. Возможно, на флотском носителе.
Вернувшись к дроиду, я осторожно освободил его от крепления и по балке повел в сторону двери, ведущей ко мне, в коридор. Пока «Мак» осторожно полз, старясь не привлечь к себе шумом движения внимания солдата, я наблюдал за последним с помощью диагностического дроида, подвесив его так, чтобы он видел весь грузовой проем, аппарель и солдата.
