Как вы понимаете, инженер не успел восстановить связь, вдруг раздалась красная тревога. Такая тревога поднимается только в одном случае, когда есть опасность заражения «красной чумой». Народ тут был битый, поэтому отреагировал правильно. У них было два выбора, или покинуть станцию на одном из кораблей, всем известно, что заражённые объекты впоследствии уничтожаются, или добежать до сектора, где находится медсекция, но там уже было объявлено о заражении, поэтому почти все рванули в сторону кораблей. Это был инстинкт, разум тут не действовал. К тому же искин через общую сеть советовал покинуть станцию, сообщая, что одна зона за другой объявляются заряжёнными. Как я уже говорил, там была и медсекция.
Один за другим переполненные людьми корабли отстыковывались от станции и, разгоняясь, уходили в гипер в сторону ближайшей военной базы, где есть госпиталь. На те корабли, что висели на парковочной орбите, прибывали челноки и боты с людьми, и они также уходили в гипер. Никто не хотел оставаться рядом с чумной станцией.
Когда количество кораблей у станции упало до минимума, я отправил в сторону «Кашалота» и захваченных тяжей, условный сигнал, и те прыгнули к нам. Короткий прыжок, всего двадцать минут. Такие прыжки на тяжах считались ювелирными, но пилоты и навигаторы у меня были опытные, к тому же этим прыжком мы выиграли несколько часов, которые они бы летели к нам в обычном пространстве. Раньше нельзя было, кораблей тут много крутится, засекут.
К моменту появления моих кораблей в пространстве оставалось десяток судов, которые как раз уходили, а на станции около полутора тысяч человек. Поэтому, когда мои корабли вышли из гипера, я без сомнений отдал приказ на разгерметизацию всех отсеков «Бишона», кроме специализированных помещений. Пленные мне были не нужны. В живых останутся только рабы, которые содержаться в специальных комнатах-клетках, и детский приют. Да-да, тут был и детский приют, состоявший из детей, погибших в космосе шахтёров.
Ещё когда мы тут устраивались и вживались в местную жизнь, то, обнаружив приют, мои офицеры посмотрели на меня, какое я приму решение. Я их не разочаровал, приказав обеспечить безопасность детей при захвате станции и спланировать их эвакуацию. Это было выполнено, стальные плиты загерметизировали этот отсек и обеспечили безопасность детей, а также восьми сотрудников приюта. В отличие от других жителей станции, в приют искин транслировал другую информацию. Мол, наёмное подразделение Шейна захватило станцию и готовится эвакуировать детей, мол, с ними они не воюют. Так что дети и работники приюта ожидали наёмников в принципе спокойно. Вот с рабами всё было не так здорово. В момент объявления тревоги была середина рабочего дня, и у себя находились всего процентов двадцать пять, остальные были задействованы и погибли со своими рабовладельцами. К сожалению, я вынужден был констатировать такой факт.
Но это ещё не всё. На «Бишоне» было два инженерных комплекса, оба управляющих искина были взломаны, и они перешли под моё командование. Инженер ремонтировал антенну гиперсвязи с помощью технического комплекса. Так вот, оба эти комплекса я активировал два дня назад и заранее начал работы по демонтажу некоторых блоков, которые не влияли на состояние станции, и это не было замечено инженерным и техническим составом «Бишона».
Малая верфь тоже перешла под моё управление, поэтому во время паники один из комплексов начал её демонтаж и сворачивание, благо та была пуста, как раз сутки назад из её захватов был выведен средний грузовик, что проходил там серьёзный ремонт, и на верфи проводили профилактику оборудования.
Так что, пока оба капитана с помощью дроидов внутренней безопасности «Бишона» добивали выживших, я плотно работал по сворачиванию станции. К сожалению, возиться со складскими и ремонтными доками мне было некогда, да и не нужны они нам были, поэтому предполагалось их бросить. А вот заводик, который захватили наши дроиды-диверсанты, я собирался прибрать.
При появлении тяжей от «Кашалота» отделились шесть больших контейнеров, где находились мои конструкторские комплексы, и я, одновременно дистанционно управляя двумя инженерными ботам, что имелись на станции, перехватил их, выпустил дроидов, дал им задание, включив в работу.
Естественно, из-за довольно большого транспортного потока в системе постоянно появлялись корабли. Но станционный искин продолжал транслировать в открытый эфир угрозу заражения, «Кашалот» и тяжи были помечены им как заражённые. Так что особо вопросов насчёт них не возникало. Да и вообще вопросов было не так и много. Едва узнав о «красной чуме», экипажи кораблей, не обращая внимания на разукомплектованную станцию, срывались с места и исчезали в гипере. Никто не хотел потерять своё судно.
Только один раз это не сработало. С военным крейсером, который сразу же направился к станции, запрашивая у искина информацию по скорости распространения «Чумы». Так можно было определить, в какой она стадии.
