Первыми ушли два тяжёлых шахтёра, я оставил себе только один самый новый, назвав его «Гномом», продал все остальные корабли, средние и малые. Остались только «Кашалот» и «Гном». Через неделю появился покупатель и для станции. Он взял «Мираж» за восемьсот тридцать шесть миллионов, и это только в базовой комплектации. После этого мы распродавали остальные трофеи и станционные модули. Из всех я оставил себе только один ремонтный модуль, малую верфь и перерабатывающий завод, остальное шло на продажу.
На моём личном счету находилось около десяти миллионов кредитов, а вот остальные я держал на другом, на том, что приписан к моей станции. Системы безопасности для снятия денег оставил прежними. То есть только при моём личном присутствии в банке и снятии ДНК. При попадании в рабство я уже один раз напоролся на то, что меня ограбили, в данном случае это уже будет невозможно без моего добровольного согласия.
В общем, осталось по мелочи, когда вдруг Сенов, что пропадал на планете, сообщил, что со мной хочет пообщаться отец. Для этого была заказана специальная кабина у пункта гиперсвязи, защищённая от любого вида прослушивания.
Я в тот момент впаривал одному перекупщику два оставшихся у меня ремонтных дока и складской модуль, когда сообщение капитана оторвало от этого интересного общения. Махнув рукой, я отказался продавать модули перекупщику за заявленную им цену и отключился, после чего, выслушав Сенова, кивнул, сообщив:
– Дел у меня сейчас особо нет, можно спуститься и пообщаться. Через четыре дня вылетаем на Торен, так что готовься. У нас мелочь осталась, продадим и вылетаем.
– Хорошо, ваше высочество. К «Кашалоту» вылетел катер, он доставит вас на планету.
Все переговоры и торги я вёл на борту «Кашалота», у меня было специально оборудованное помещение для общения с дельцами и покупателями. Лично я с ними не встречался, общался с помощью аппаратуры связи. Работал я только под видом Ворта Трена. Покинув помещение, потягиваясь на ходу, я направился к себе. Нужно сменить мой привычный инженерный комбез на что-то более подобающее, чтобы не ударить в грязь лицом при общении с отцом. Тот постоянно в парадном мундире со мной общается.
На борту я был один, все остальные находились в увольнении на планете, да дежурная смена на «Гноме», поэтому, переодевшись я перевёл транспорт в ожидающий режим, теперь без меня никто не сможет попасть на борт, прошёл через шлюзовую на прибывший катер. Президентский, не иначе, слишком роскошен. Именно на нём я спустился на поверхность планеты. Особо осмотреться мне не дали, только и заметил голубое небо над собой да десяток флаеров. Сели мы в пригороде, и транспортный поток, как я посмотрю, тут был приличный.
Сотрудники центра связи встретили меня на посадочной площадке и сопроводили в помещение, у входа в которое переминался с ноги на ногу капитан Сенов. Как оказалось, соединение уже было установлено, и отец был на связи. Я немного запоздал. На минуту.
Пройдя в комнату и поздоровавшись с отцом, я узнал, как у него дела и причину этого вызова.
– …Рино я уже пообщался с Тимом. Мои офицеры нашли его в этой варварской империи и передали моё послание. Я разговаривал с ним через систему гиперсвязи и понял, что тот не принял в отношении своей родной семьи какого-либо решения. Я прошу тебя добраться до планеты Гурия, где он сейчас находится, и поговорить с ним, я знаю, ты сможешь его убедить отправиться вместе с тобой к нам, в Лемур.
– Как-то особо не хочется. Меня уже пытались сделать рабом на этой планете. Причём не один раз.
– В этот раз ты полетишь под своими настоящими документами, и тебя никто не посмеет тронуть.
– Предчувствия не очень, – сознался я.
Я молчал, обдумывая просьбу биологического отца. Она мне не нравилась, пахло не просто дурно, от неё смердело за километр.
– Это моя личная просьба, – сказал старший Эго.
– Хорошо, – нехотя кивнул я, причин отказаться я так и не нашёл. – Закончу со своими делами и вылечу на Гурию. Придётся нанимать местный транспорт, все мои корабли не имеют нормальных идентификаторов, они или призы, или корабли погибшей республики.
– Я знал, что на тебя можно положиться. Спасибо, сын.
Ещё немного пообщавшись с биологическим отцом этого тела, мы разъединились. После этого я в сопровождении капитана вернулся на борт «Кашалота» и продолжил продажу оставшихся модулей. Люди тестя в этом очень хорошо помогли.
Через четыре дня покинув орбиту Цивила, мы разогнались и ушли в гипер. Через двое суток мы были в системе Торена, где, маневрируя в плотном потоке кораблей, направились к нашей станции «Шейн». Всё, я был дома.
– Господин Лайо ожидает вас, – низко поклонившись, сообщил секретарь, и, распахнув двустворчатые двери, снова поклонился, пропуская нас в кабинет моего старшего брата. Нас – это меня и капитана Сенова, Гин с тремя гвардейцами остался в приёмной. Их об этом вежливо попросили.
Из-за стола встала моя полная копия. Я-то его уже видел, хотя тоже смотрел с любопытством, а вот Тим разглядывал меня с настораживающим интересом.
