Верфи были наши, живых там не осталось, ликвидировали всех. Это был мой приказ, когда я посещал штаб несколько часов назад, но станция ещё сопротивлялась, хотя двенадцать секторов из восемнадцати были наши. Штурмовики, медленно, по проходам, пробивая, если необходимо, переборки, двигались перёд. Сотрудники «Гикона» уже знали, что «чёртовы шейнцы» пленных не берут, и дрались до последнего.
– М-да, после штурма мне придётся изрядно постараться, чтобы отремонтировать станцию, – задумчиво пробормотал я, с интересом просматривая записи боёв. – Но это ладно, главное, чтобы модули могли свернуться в транспортное состояние. В Хире уже починю и введу верфь в строй.
С восстановлением станции мне нужно будет поторопиться. Так как через шесть месяцев в Хиру должны были прибыть четыре инженера из империи Лемур и начать на ней трудится. Один будет главным инженером. Остальные – начальники отделов и основные рабочие лошадки, на которых и ляжет выпуск станций, как военных, так и гражданских, а я обеспечу их требуемыми проектами. Сделаю. Загадывать не буду, станцию и верфь ещё не вывезли, но, скорее всего, буду работать с военными империи Хиры, да и с соседеми тоже, поставляя им боевые станции и модули к ним. Ну вот, а когда моё новое имущество заработает и начнёт приносить кредиты, это будет мой тыл в Окраинах мирах, я со своими людьми отправлюсь дальше, в Центральные миры, в Лемур.
Вот такой был план. Конечно, всё готовилось в большинстве своей в спешке и на коленке, но, как ни странно, всё получилось и всё шло как надо.
Когда дроид доставил заказ, я уже спал. Мне приходили новые пакеты с информацией, но мне уже было не до них, впервые за эти полтора месяца я спал настоящим, не искусственным сном и отдавался этому с немалым удовольствием.
Утром выяснилось, что вся система наша, включая верфь, все нанятые инженеры вот уже как одиннадцать часов работают в поте лица, разбирая и складывая модули станции. Началось сворачивание терминалов отдельных производственных заводов. Стапели верфи они не трогали, это уже моя работа. Пока сворачивали два завода, тот, что изготавливает станционные реакторы, и второй, что изготавливает оружейные платформы и «умные» мины для оборонных поясов станций.
Модули фабрик и заводов, что находились на территории станции, тоже начали сворачивать. Уже трюмы второго транспорта наполнялись демонтированными модулями. Проследив, как работают инженеры, я одобрил их скоростную работу, все понимали, что нужно действовать как можно быстрее, тем более я обещал премию за каждый выигранный час, так что старались они от души, имея отличную мотивацию.
Глядя на работу инженеров, я жалел, что пока не могу присоединиться и все три моих конструкторских и два инженерных комплекса стоят без дела. Для ускорения работ я передал оба инженерных комплекса двум инженерам, а вот конструкторскими они воспользоваться не смогут, у них не было необходимых баз для этого, а такие выдавались только на Варре.
Закончив с изучением информации, я сообщил, что буду вне доступа несколько часов, и, надев свой привычный пилотский комбез, направился в медсекцию. Пора было установить себе инженерную нейросеть. Я ставил себе ту же модель, что и в прошлый раз, она была самой оптимальной в данное время. Понятное дело, по прибытии в Лемур я заменю её на более продвинутую, а пока и так нормально, лучше тут, на Окраинных мирах, пока не было.
Нейросети и импланты я купил заранее, но ставить себе решил пока одну только нейросеть и два импланта на интеллект, это поможет работе, потом уже поставлю боевые и на память. Пока этого не требуется.
Проверив настройки кибердоктора и убедившись, что всё готово к операции, лёг на мягкое ложе. Когда крышка закрывалась в автоматическом режиме, я неожиданно улыбнулся, вспомнив наш с Тимом разговор. Он не соврал, когда говорил, что были «обнаружены» обломки транспорта, где найдены фрагменты моего тела, так что я действительно официально мёртв. Ворт Трен умер, но принц Рино Эго жив. В это время в капсулу начал поступать газ, и я отрубился. Операция по установке нейросети началась.
Когда распахнулись створки дверей, я даже не обернулся, продолжая расслабленно сидеть в кресле, управляя своими конструкторскими комплексами. Специальное оборудование, усиливающее дальность работы нейросети, очень способствовало этому. Не зря потратил на него почти восемьдесят тысяч кредитов. Стапели – самое сложное в разборе. Ими я занимался лично, ругая косоруких люмерцев. Часть стапелей были собраны неправильно, и некоторых деталей не хватало, они нашлись на огромных складах, где планировалось хранить готовую продукцию.
