— На что угодно, короче,— опомнился капитан.— Но терпеть ее выходки я больше не намерен!
— Еще неизвестно, кто кого терпит! — отгавкнулась «Маша» и оскорбленно исчезла с платформы, оставив после себя картинку расползающегося ядерного гриба.
— Да что она такое натворила?
— Представляешь, эта дрянь киборга покрывает! Еще и нахамила, паршивка! Эх, хакера бы сюда, я бы их обоих...— Станислав стукнул кулаком по столу, чашки подскочили. Вениамин торопливо схватил свою за ручку, но было поздно: с донца уже капало.
— Хор-р-рошо,— пророкотал доктор тоном, вообще-то ничего хорошего не сулившим. Одержимость друга киборгом вконец его достала. Спокойный, рассудительный человек за считаные дни превратился в злобного параноика! Сколько ж можно?! — И кем ты готов пожертвовать?
— В каком смысле? — Станислав сел и, невзирая на дымок над чашкой, сделал большой глоток. Пересохшее горло стало обожженным, из глаз брызнули слезы, что не улучшило капитану настроения.
— Ну что ты сделаешь с киборгом, когда найдешь?
— Пристрелю как бешеную собаку, что ж еще?! — откашлявшись, искренне удивился вопросу Станислав.
— А вместе с ним — кого? Теда? Полину? Марию Сидо-
ровну?
— Это всего лишь маска! — защищался капитан.
— И чем же она отличается от лица, если ты уже неделю отличить не можешь?
— То есть для тебя нет разницы, с программой ты общаешься или с живым человеком?!
— Иные программы,— выразительно сказал доктор,— поприятнее людей будут. А если это, скажем, я — тоже пристрелишь?
— Да! — запальчиво подтвердил Станислав.— То есть... Поздно. Вениамин со стуком поставил так и не пригубленную кружку, молча отодвинул стул и пошел к медотсеку.
— Вень, ну чего ты? — спохватился капитан.— Я же знаю, что это не ты!
— А вот я насчет тебя не уверен! — огрызнулся доктор, и створка задвинулась.
— Венька! — Станиславу тоже резко расхотелось чаю. В раздумье покрутив кружку за ручку туда-сюда, он встал, подошел к медотсеку и тихо, виновато постучался.— Ну извини, я был неправ...
— Я тоже,— неестественно спокойно отозвался друг, чем-то позвякивая — видно, взялся наводить порядок в шкафу, чтобы унять нервы.— Капитан из тебя паршивый!
Станислав до боли стиснул кулаки. Нет, расквасить Веньке нос ему не хотелось. Но и лупить в сердцах по стене было глупо.
К тому же за спиной прошелестела дверь шлюза, и капитану пришлось срочно брать себя в руки.
Владимир поглядел на Станислава с легким неудовольствием, однако продолжил путь к холодильнику. Вытащил оттуда ополовиненную банку с паштетом, оставшимся с завтрака, брезгливо принюхался, но все-таки соорудил огромный бутерброд, еще и майонезом из тюбика сверху полил.
— Да, капитан, давно хотел сделать вам замечание. Скажите своим подчиненным, чтобы перестали увиваться вокруг моей лаборантки,— небрежно, но в приказном порядке бросил микробиолог.— Ато знаю я этих романтиков космических дорог: вскружат доверчивой девчонке голову, и ищи-свищи их потом.
Капитан уставился на ученого, как настоятель монастыря, послушников которого обвинили в групповых оргиях. Даже заядлый казанова не стал бы крутить амуры на борту космического судна, более того — самые пропащие пираты, узнав о таком, без разговоров выкинули бы сластолюбца в открытый космос. В портах — святое дело, Ее Величество Любовь — тоже понятно (хоть и «кхм»), но вносить раздрай в экипаж ради проходной интрижки?! И, что самое существенное, среди космолетчиков это считалось Дурной Приметой, которая действовала мощнее брома.
— Я ручаюсь, что в обществе моих ребят вашей лаборантке ничего не грозит,— ледяным тоном отчеканил Станислав.— Даже если она сама попросит.
— Все равно, нечего ей к ним бегать,— упрямо буркнул Владимир.— Она сюда работать прилетела, а не на танцульки.
— Но не круглые же сутки ей работать! — вступился за бедную девушку капитан.— Полина и так приходит к нам только по вечерам, нельзя же требовать от молодой...
— Молодость,— нравоучительно поднял палец ученый,— это время закладывать фундамент для старости. Чем больше наработаешь сейчас, тем больше пожнешь потом. Вот вы, например, чем в молодости занимались, что до сих пор вынуждены грузовики гонять?
Станислав на миг потерял дар речи, а потом показал чем. Прижатый щекой к стене (к ней же, чуть ниже, прилип паштетом бутерброд), ученый вмиг растерял половину спеси и взвыл:
— Что вы себе позволя-а-аете!
Капитан еще круче заломил ему руку и, стараясь сдерживать эмоции, негромко сообщил на ухо:
— А грузовики — просто мое хобби. Ясно?
— Я-а-асно! — Отпущенный Владимир шарахнулся от Станислава, тонко выкрикнул: — Да он ненормальный какой-то! — и выскочил из корабля.
— Киборг в белом халате! — сердито бросил в ответ капитан самое страшное на данный момент ругательство.
Бутерброд отлип и с мягким шлепком упал на пол.
Минут через десять из каюты вышел Дэн. Увидев одиноко сидящего за столом капитана, уткнувшегося лбом в сцепленные руки, рыжий попятился к двери, но Станислав поднял голову и ворчливо окликнул:
— Да не бойся ты, заходи.— И неожиданно для самого себя добавил: — Чаю хочешь?
