Пираты рассудили, что пять лет туда, пять лет сюда при гарантийных пятнадцати особого значения не имеют, и расковыряли офицерские пайки. Повсюду валялись саморазогревающиеся банки из-под гусиной печенки и перепелок в белом соусе, конфетные фантики, шкурки от сарделек и крабовых палочек. В углу лежало чье-то скрюченное тело — но, судя по мощному храпу, подкосило его не внутреннее кровотечение.
Корки от расколотого об пол и абы как выгрызенного ананаса Винни добили.
— Вот сволочи! — возмутился он.— Мы там воюем, а они...
— Ну, по крайней мере обвинить нас в негуманном обращении с пленниками никто не сможет,— пробормотал Вениамин, закрывая дверь, пока пиратов не пришлось лечить от тяжких телесных, полученных уже в плену.
* * *
— Вот он — комцентр,— опасливо прошептал адмиральский техник, сверяясь с планом.
Балфер кивнул. Двери, напротив которых засели пираты, выглядели очень внушительно: толстые, с несколькими засовами. Только почему-то не слишком чистые, аж с коркой бурого налета. Впрочем, за тридцать лет даже золото потускнеет.
— Ну что, парни, на счет «три»! Раз... два...
Двери не то что вылетели — рассыпались на молекулы, а то и атомы. Края оплавленной дыры зашли даже на стены — но, что удивительно, ответных выстрелов не последовало ни сразу, ни когда развеялся дым.
Помещение меньше всего напоминало комцентр. А больше всего — нижнюю камеру мусоросжигателя.
Пираты растерянно заозирались, но взгляду даже не за что было зацепиться: голые закопченные стены и пол. Только в центре стоял маленький портативный голопроектор. Стоило Балферу перешагнуть порог, как включилась прямая трансляция и перед захватчиками возникло изображение сидящего за пультом Роджера (переговоры доверили ему, чтобы не тратить времени на объяснения, кто такой Станислав и какое отношение он имеет к базе).
— Рад снова тебя видеть, Балфер,— приветливо сказал Сакаи.— Не хочешь еще раз со мной побеседовать?
— Что тебе, косоглазый?! — с досадой взревел адмирал, сообразив, что его провели. База действительно оказалась мобильной, и ее предыдущий план уже можно было выкинуть.
— Предлагаю обменяться пленниками.— Роджер дождался, когда изумление Балфера достигнет пика, за которым пойдет ругань, и эффектно поставил перед камерой банку. В медотсеке как раз нашлась подходящая — правда, ради змеелюдской головы оттуда пришлось вытряхнуть чью-то печень. Но Сакаи церемонно попросил у нее прощения.
Пиратский адмирал так и замер с возмущенно приоткрытым ртом, вместе с командой напоминая скульптурную композицию «Мальчики в церковном хоре».
— А теперь серьезно,— продолжил Роджер, когда все всласть налюбовались трофеем киборга.— Сдавайся, Балфер.
Наглость бывшего копа так поразила пирата, что он сначала побагровел, а потом выдохнул, как дракон пламя:
— Сдаваться, МНЕ?! Когда я уже захватил почти всю
базу?!
— Не «почти всю», а всего лишь пару этажей,— поправил Сакаи.— Причем большую часть твоих людей мы уже взяли в плен либо перебили. Еще полчаса таких «успехов», и ты останешься адмиралом только над самим собой.
— Через полчаса, нет, двадцать минут я доберусь до твоей брехливой глотки! — запальчиво пообещал Балфер.— И забью в нее твой поганый язык — вначале отрезав и поджарив его! А потом...
Судя по пятиминутному монологу пирата, чтобы осуществить все задуманное, ему понадобилось бы как минимум три Роджера.
— Этот пустой треп — все, на что ты способен? — Сакаи являл собой образец азиатской невозмутимости. Судя по лицам подручных Балфера, на них это производило куда большее впечатление, чем истерика командира.— Странно, что Скуртул и прочие до сих пор не отправили тебя в шлюз без скафандра.
— А где Скуртул? — спохватился Балфер. При всем своем деспотизме адмирал привык к помощнику, как привыкают к разношенной обуви или тупому, но удобно ложащемуся в руку складному ножу.— Куда вы его дели?
— Съели,— брякнул Роджер, понимая, что мирные переговоры не удались. И, осененный дурацкой, но невыносимо соблазнительной идеей, направил камеру на сидящий в кресле скелет. Позади него маячила Мария Сидоровна, как всегда что-то жующая.
Пиратский адмирал выпучил глаза, вскинул пушку, и картинка в командном центре исчезла.
— По-моему, это было окончательное «нет», кэп,— разочарованно заметил Винни.
— Ничего.— Сакаи щелкнул ногтем по банке.— Мы ж этот спектакль не для Балфера устраивали.
* * *
Балфер опомнился первым и тут же набросился на оцепеневшую команду:
— Они нас разыгрывают, олухи! Не знаю, где они раскопали этот скелет, но он уже просушенный насквозь и в адмиральском мундире!
¥_ аголова в банке тоже пластиковая? — резонно заметил один из пиратов.— У Старины Шипа был приметный шрам на верхней челюсти; раз Сакаи не соврал насчет змее-люда, то, может, и про Скуртула правда?
— Голограмма,— неуверенно сказал адмирал.— Воссоздали с фотографии.
— Где ж тогда Шип? — Команда крепко сомневалась, что змеелюд станет позировать Роджеру для такой качественной иллюзии. Легче поверить в оторванную голову.— И абордажная команда?
