— Должны,— согласился доктор.— Например, можно сломать подозреваемому руку.
— И что?
— Киборгу так просто не сломаешь. У него кости тройной прочности.
— Превосходная идея,— язвительно сказал капитан, представив всю команду с лубками наперевес,— по закону подлости киборгом наверняка окажется последний проверенный.— А чего-нибудь менее радикального нет?
Доктор сморщил нос и долго его чесал, словно пытаясь разгладить обратно, а потом изрек:
— У киборгов, по сравнению с людьми, гораздо больший расход энергии. Им нужна пища не только для клеток, но и для встроенного между ними оборудования. Всего одна минута работы мышечных наноимплантатов «съедает» столько же калорий, сколько четверть часа бега трусцой.
— Так он, получается, должен жрать как не в себя? — изумился капитан.
— Когда использует имплантаты — да. Но, если не ошибаюсь, это происходит только в боевом режиме. Инфракрасное зрение, сканер, подслушку и прочие штучки он тоже вроде бы запускает по потребности. А вот процессор должен работать непрерывно, как и окружающий его мозг. И в качестве топлива для них обоих лучше всего подходят углеводы: глюкоза, фруктоза, сахароза...
— Точно,— вспомнил Станислав.— Я читал, что киборгам доппайком сахар выдают. Еще удивился: на кой их так балуют, целых двести граммов в день?
Чайник вскипел и отключился, пронзительно пискнув.
Друг снял с полки две кружки, обычную и полулитровую, для себя, кинул в них по чайному шарику (Стае любил крепкий, Веня — почти прозрачный), наполнил до краев кипятком и вернулся за столик. Снял крышечку с сахарницы.
Станислав тупо глядел, как в пол-литровой чашке расходятся круги от белых кирпичиков: один бульк... два... три... четыре...
— А скажи-ка мне, Веня,— вкрадчиво начал он,— сколько весит один такой кусочек?
— Ты что?! — возмутился доктор.— Мы же со школы знакомы!
— А как звали девчонку, за которой мы оба ухлестывали в девятом классе?
Веня уронил пятый кусочек сахара и потрясенно уставился на капитана. Тот, опомнившись, тряхнул головой.
— Нет, это бред какой-то! Если мы друг друга подозревать начнем, впору вконец свихнуться.
— Вот-вот,— облегченно подтвердил доктор.— Тем более что я убей не помню никакой девчонки. Лучше скажи, сколько банок сгущенки съедает за день наш навигатор?
— Одну... или две...— наморщил лоб капитан.— Нет, точно две. Я видел, как он после обеда новую открывал.
— Ага! А там, между прочим, половина веса — сахар! — Веня снова подошел к шкафчику, снял с полки одну банку.— Ну почти половина — сорок три с половиной процента. В банке четыреста граммов... Две банки... За день получается триста сорок восемь граммов сахара, даже с избытком!
— Зато он чай несладкий пьет,— вспомнил Станислав.— Литрами, крепкий. Такой только сгущенкой и заедать.
— Но две банки в день?! Нет, Стасик, что-то тут нечисто! — Венька зловеще потряс указательным пальцем — похоже, снова вошел в образ параноидального доктора Ват-сона.
— Ты ж сам его нанял,— возмутился капитан.— И сам велел ему побольше пить и получше питаться! А теперь меня упрекаешь?! Кстати, киборги разве болеют? Бронхитом, в частности?
— Чтобы простудить киборга, надо очень потрудиться,— признал доктор.— Иммунитет у него должен быть под стать всему остальному.
На кухню зашла Полина в легкомысленном куцем халатике. При виде полуночных сочаевников она ойкнула и попыталась натянуть материю хотя бы до конца попы, но оба мужчины смотрели не туда, а на надкусанную шоколадку в руке девушки — двухсотграммовый молочный брусок с орехами.
— Я за чайком,— робко сказала Полина.— Можно?
— Конечно! Как раз недавно вскипел.— Доктор галантно снял с полки еще одну кружку, открыл банку с заваркой.— Любишь шоколад?
— Обожаю,— искренне сказала девушка и укусила шоколад и ну еще раз. — Я какаоманка, дня без него прожить не могу. Целую коробку с собой взяла, чтобы на весь месяц хватило. Только моим коллегам не говорите, пожалуйста! А то делиться заставят...
Полина прихватила кружку и вышла, соблазнительно виляя откормленной на шоколаде попкой.
— Между прочим,— уныло заметил капитан,— любой из членов экипажа может запросто держать у себя под кроватью хоть ящик сахара и потихоньку его трескать. Дэн хотя бы не скрывается.
— Предлагаешь провести обыск кают? — оживился доктор.— Выманивать их по очереди и...
— И! — передразнил Станислав,— Любовь к сладкому еще не преступление. А вот вторжение в личную жизнь — да! Если меня там кто-нибудь застанет...
— По крайней мере, каюты экипажа ты можешь обыскать капитанским произволом, имеешь право.
— Все равно придется объяснять парням зачем. Иначе они черт-те что вообразят. Что я их ворами считаю, например.
— А ты предпочитаешь считать их киборгами? Станислав кинул в кружку кусочек сахара и мрачно заболтал ложечкой.
К исходу второго дня сканирования местности — и пятого часа полета — Сакаи на собственной шкуре убедился, что геологоразведка действительно не просто скучное, а
