Командовала амазонками высокая, статная женщина по имени Роза Шнайдер. В недалеком прошлом – явно красавица. Джош заметил, что ее здесь сильно боялись, хотя общалась она со всеми запросто и никак превосходства своего не показывала. Аллая шепотом рассказала, что Роза – не местная, а от богов. Боги сбросили ее с неба в болото, а она сама вышла к базе, когда тут все было очень плохо. Она пришла, заставила башни убивать болотных чудищ и дала всем еду.
Роза внимательно выслушала историю Джоша, кивнула головой и сказала, чтобы они с Амальгой отдыхали. А она подумает, чем им помочь. Но рекомендовала далеко от базы не отлучаться — вокруг заросли диких плотоядных хруммов.
***
— И не думай даже, нечего вам мыкаться, пора и для себя пожить, — решительно сказала Аллая, передавая сестре полную чашку восхитительно пахнущего кушанья. — Если твой козел еще не набегался, если его снова на подвиги тянет — на здоровье, с первым же грузовозом и отправим куда подальше. Или обратно в джунгли, если хочет, — там его жрец, этот маньяк озабоченный, так и ждет.
Джош не спорил, он доедал вторую порцию поросенка с хреном, запивая прекрасным испанским вином, и блаженствовал, хотя знал, что это мясо — всего лишь белковый концентрат с вкусовыми добавками, а вино — чистая вода с горстью разведенного порошка.
Спорить с женщинами здесь вообще не полагалось — матриархат. А что поделаешь, раз они все здесь такие здоровые, а мужики, напротив, никчемность одна. Тем более, в словах Аллаи была своя доля правды, и довольно большая доля. По сравнению с джунглями жизнь здесь была просто райская: вода чистая, без этого противного болотного привкуса, еды вдоволь (автоматическая фабрика синтетического белка работала без перебоев), хищников нет — автоматическая система охраны отстреливала любую тварь в сотне метров от периметра, одежды, то есть комбинезонов, — на сто лет вперед, жилья — еще на десяток таких племен.
— Жаль только, мужиков путных не хватает, — с досадой продолжила Аллая, — набег, что ли, на какое племя устроить? Впрочем, нет, ну их, мужиков этих, только силу свою почувствуют, опять войну какую-нибудь придумают, или самогон гнать с чего попало начнут. Нам и так хорошо. Ну, рассказывай, сеструха, чего там в племени еще нового за год стряслось? Каатка-то замуж выскочила?..
Джош аккуратно собрал соус со дна чашки белым мякишем, проглотил его и, омыв руки в большой чаше, встал прогуляться.
— Ты смотри, сеструха, следи за своим мужиком, — услышал он, перед тем как покинуть жилище новых амазонок, — у нас тут голодных вдов хватает, мужички что-то мрут часто…
***
Джош вышел на улицу, присел на помятую бочку, глянул в небо. Странный, очень странный поворот событий: неделю назад он считался самым никчемным человеком, находился, как пишут в книжках, почти на самой нижней социальной ступени человеческого сообщества и влачил жалкое существование в полной уверенности, что до конца дней своих будет копаться в помойке и мечтать, чтобы мяса на обглоданных костях, что передавали с передних рядов, оставалось побольше. А сейчас он сидит сытый и довольный и не меньше десятка красоток поедают его похотливыми взглядами и одаривают многообещающими улыбками. А в ста метрах, на стартовой площадке, стоит рудовоз, заправленный и готовый к полету. Правда, есть вопрос: как в него попасть?
— Кхе, кхе, — раздалось сзади. Джош обернулся: метрах в трех, почтительно склонившись, стоял лысый очкастый старик лет пятидесяти. — Не возражаете, если осмелюсь прервать ваши несомненно важные размышления?
Ого! Славный речевой оборотец, давненько он такового не слышал. Тем более, на межгалсленге.
— Если не ошибаюсь, вы Джордж Петроффитч Петрофф, космогеолог? — продолжил старик. — Не будете возражать, если я присяду?
Джош пожал плечами и подвинулся. Старик сел и тут же вскочил:
— Извините, забыл представиться. Доктор Альберт Кручини к вашим услугам.
— Постойте, постойте, — Жора потер лоб, вспоминая, — вы тот самый доктор, что уехал с рудника с Большой Ма, то есть с Мартой Эванс?
Старик сел и закивал головой:
— Да, это я. Только какой я доктор, так, фельдшер. Трехмесячные курсы при космоакадемии.
— Но как же, я ведь слышал сообщение Марты Эванс, вы собирались изготовить сыворотку от болотной лихорадки.
— Знаете, молодой человек, в старости так же легко каяться, как в молодости горячо доказывать свою правоту. Так вот, хочу покаяться, я тогда очень испугался умереть там, на руднике, и убедил Марту что для изготовления вакцины мне необходима лаборатория. Были у меня кое-какие соображения по поводу лихорадки, но, если честно, я просто хотел попасть на базу, надеясь, что там меня вылечат. Не знаю, поверила ли мне Марта или сама втайне думала о том же…
— Она умерла?
— Да, почти сразу после прибытия, хотя уже в дороге была сильно плоха. Я три дня ехал в одном закрытом бункере с полутрупом — не самое лучшее, скажу я вам, развлечение.
— Но почему вы живы? И в здравой памяти. Что это за болезнь такая?
