— Их родные получили хорошие страховки, очень хорошие, поверьте мне. Мы же, когда давали согласие принять участие в этой кампании, контракт подписали, знали, на что идем. Этой базы и рудников нет, понимаете, в природе не существует и никогда не существовало. Эта планета попала в заповедную зону межгалсоюза, так что сами понимаете, все изыскания и работы велись незаконно. А привезти их сюда с болот? Ну что они будут здесь делать? Работы нет, охотиться, рыбачить не надо, воевать не с кем, разве что между собой. И на складах очень много запасов технического спирта. Сопьются и сдуреют от лени — и все дела. А оно вам надо?
— Значит, вы — всемогущие боги в окружении очаровательных богинь, а они там — твари дрожащие. Захотите — подкормите, не захотите — будут с голоду околевать. И еще вкалывать на вас. Я смотрю, транспортник-то, на котором мы прибыли, аккурат в рудовоз разгрузился. А рудовоз куда? Скоро отправлять собираетесь? И кто деньги за все это получает? Знаете, как все это называется? Дерьмо! Экскременты, по-научному!
Старик вздохнул:
— Как я и думал, молодость склонна к максимализму. Знаете, молодой человек, когда все это случилось, мне было примерно столько же, сколько и вам сейчас, и я глотку сорвал, убеждая завхоза базы начать немедленную эвакуацию больных с рудников. Знаете, что он мне на это предложил? Либо отправляться назад в болота, либо заткнуться. Я выбрал второе, и вот я здесь в таком виде. Что касается рудовоза, именно об этом я и хотел бы с вами поговорить. Я хочу предложить вам сделку.
— И какую же именно?
— Я готов отправить… попытаться отправить вас в цивилизованный мир. Хотя бы до ближайшего космопорта. Одного, или с вашей женой, как будет угодно. Но взамен вы должны… я прошу вас об одном одолжении…
— Не тяните, док, говорите, я много готов сделать, чтобы побыстрее покинуть этот чертов райский уголок.
— Тут, видите ли, вопрос несколько щепетильный, — доктор снова мелко затрясся, — моя жена, ну она… как вам сказать. Мы очень хотим ребенка, но…
— …Но у доктора, увлеченного научной работой над теорией развития первобытного общества, давно кончилась мужская сила, и он просит молодого космогеолога полюбить его жену? Я вас правильно понял?
— Грубовато, но по сути — очень точно.
— А почему бы уважаемому доктору Кручини не обратиться за помощью к кому-нибудь из местных самцов?
— Видите ли, поначалу тут не особо следили за соблюдением генных правил…
— Все, все, понял. Свальный грех, кровосмешение, и будущий папа очень беспокоится, что его наследник родится неполноценным?
— Вы очень жестоки, молодой человек, но совершенно правы. Именно этого я и опасаюсь.
— К сожалению, вынужден вам отказать. У меня ревнивая жена. Амальга, вы ее видели. И к тому же ее родная сестра Аллая сказала, что отправит меня в нормальный мир без всяких сексуальных услуг.
Старик мелко затрясся, оказалось, он так смеялся:
— Забудьте об этом, молодой человек! Вы сами не понимаете, как ценны для здешнего общества по этой самой причине, о которой я вам говорил. Кто же упустит такой богатый резервуар свежей крови, вернее, семени. Нет, уверяю вас, здесь вам не удастся сохранить супружескую верность, даже если вы всерьез считаете эту дикарку своей женой. Со здоровыми мужчинами здесь серьезная проблема, а вы хоть и хромы, но на потенции и наследственности это отразиться не должно. Видели бы вы, как быстро выдохся тот безногий рыбак, что прибыл в прошлом году. Я вообще удивляюсь, как старец на горе вас отпустил с Карбуа?
— По-моему, ваш старец давно сдох. По крайней мере, из пещеры, к которой водил меня тот сумасшедший жрец Мусрш, жутко воняло падалью.
— Я не удивлен. Но не будем отвлекаться, к черту старика! Тем более отправить вас на орбиту здесь могу только я, так уж получилось. Остальные члены данного сообщества довольно слабо разбираются в технике. Не считая Розы Шнайдер, конечно. Но она, к счастью, сегодня опять в спасательной экспедиции на болотах.
— Какая экспедиция? Кого спасать? Ничего не понимаю.
— Ну конечно, вы же не местный. Охотно расскажу, если вы не против. В общем, когда мы с Мартой Эванс прибыли сюда, на базу, здесь все было довольно плохо. Эпидемия добралась и сюда, народ заболел и потерял память, и власть захватил местный завхоз, он же — кладовщик, человек большой физической силы, но весьма низких моральных качеств. И дело даже не в силе, просто он имел доступ к инструментам и запасам продовольствия. В общем, он с бывшими охранниками устроил здесь что-то вроде древнего Египта с фараоном, гаремом и рабами. Фараон, как понимаете, он, десяток его дружков покрепче – знать, красивые женщины – гарем, остальные – рабы. Они даже набеги на соседние рудники устраивали, охотились за новыми рабами.
— А вы?
— Я? Поскольку я сохранил память и мог быть полезен в техническом плане, меня просто посадили на цепь и иногда приглашали для консультаций. За что сносно кормили и почти не били.
— Простите, продолжайте.
