Следовательно, мы можем работать с гипотезой о том, что в бессознательном существует, как это называет Юнг, относительность времени и пространства и временная и пространственная одновременность всех содержаний. Это аналогично определенному мистическому опыту. К примеру, Якоб Бёме, великий мистик, получил внезапное откровение, глядя на оловянную тарелку, на которой отражался солнечный луч. Это ввело его в экстаз, и он увидел то, как он выразился, что является великой тайной космоса. Все его хаотические записи и ужасный стиль — это всего лишь попытки занести в пространственно-временные рамки этот единственный опыт, который он получил, который настиг его в одну секунду! И, хотя он не слишком в этом преуспел, весь остаток жизни он пытался этого добиться, уместить знание в слова, чтобы оно стало доступным для сознания. Это качественное различие между вещами в бессознательном и ими же, уже переступившими порог сознательного, возможно и создает проблему порога. Если бы две системы психического, сознания и того, что мы зовем бессознательным, были одинаковыми, то для содержания не было бы никакой трудности перейти из второго в первое. На пороге сконстеллирована определенная проблема, и это также находит свое отражение в мотивах космогонических мифов.
В примере с Вороном, преодоление порога является обеднением: в потустороннем мире Ворон полностью представляется человеком, но на земле может иметь, по крайней мере внешне, только облик птицы, хотя внутри сохраняет человеческие свойства, свойства небесного человека. Обеднение происходит, лишь когда он пересекает порог. У ирокезов мать и ребенок вновь становятся одним существом пересекая порог — это тоже стоит рассматривать как регрессию — только одна фигура, в то время как в потустороннем мире они дифференцировались. С другой стороны, позже некое раздвоение происходит и в земном мире, который можно воспринимать как сферу сознания.
Феномен порога может быть найден не только в космогонических мифах: это обычный мифологический мотив, который встречается и в других мифах, сказках, эпосах, в которых по сюжету весьма сложно попасть в потусторонний мир. Герой должен выполнить определенные условия. Во многих мифах и сказках есть трудность не только в том, чтобы добраться до потустороннего мира, но и сложность возвращения обратно. Очень часто, например, герой доходит до иного мира, встречает там прекрасную женщину, но, возвращаясь обратно, засыпает, и враги вновь похищают его сокровище. Хорошим примером является Гильгамеш, который находит траву бессмертия, и, затем, как раз в момент неосознанности, когда он принимает ванну, добычу похищает змей. Это и есть проблема порога, это возвращение назад чего-то, что было найдено в потустороннем мире. Обычно трудность возникает между сферой сознания и бессознательного, в перемещении содержания из одной из них в другую.
Со стороны философии, особенно в экзистенциализме, часто возникает возражение о том, что мы говорим о бессознательном, как если бы оно существовало на самом деле, в то время как учение о нем является пограничной, или вообще неподтвержденной теорией. Они считают, что мы совершаем такую же ошибку, как если бы мы философски взяли концепции о бытии и небытии, а потом внезапно стали считать концепцию о небытии конкретной реальностью. Подобная простота мышления уже досаждала Пармениду. Юнг и сам поднимает этот вопрос и детально его разбирает.
Можем ли мы говорить о бессознательном, как о чем-то реально существующем, ведь оно лишь выражает все, что не является сознательным? Мы с уверенностью можем сказать, что каждое содержание является либо бессознательным, либо сознательным, но можем ли мы утверждать, что это реально, и говорить о бессознательном, как если бы оно было ens reale (лат. истинно сущее), чем-то существующим? Тем не менее, тот самый факт, что содержание, которое преодолевает порог сознания и становится бессознательным, меняет свои качества, как и в обратном случае, является одной из причин, по которым мы можем представить бессознательное определенной средой, тем самым говоря о его существование.
Если я роняю что-то, и, после поднятия, я чувствую, что предмет мокрый, тогда я могу с уверенностью предположить, что внизу есть вода, и порог в этом случае не воображаемая линия, но воздух, между рукой и водой. Тоже самое и с психическими содержаниями. Когда они забыты или подавлены, то они не сохраняются в той же форме; они начинают изменяться в бессознательном, и наоборот: когда они входят в сознание, то снова количественно видоизменяются. Это отображается в данных мифах. Таким образом, можно говорить о бессознательном как о реальной среде, как о психической реальности, и это не будет наивностью, с точки зрения философии, или принятием абстрактного за действительное. С другой стороны, как раз из-за феномена порога возникает убеждение в реальности бессознательного. Когда эти подорванные содержания пересекают порог сознания, мы должны амплифицирофать их (обогатить!) снова, для того, чтобы понять.
