Достаточно позже в истории появилась идея, что бог создал мир, как некого рода механизм. В манихействе (I–II в. н. э.), например, считалось, что Бог создал мир как одно громадное ковшовое колесо, поэтому все души, затерянные во тьме, могут быть зачерпнуты и, тем самым, вернуться на небо. За этим стояла мысль, что до начала творения был зловещий хаос. Следовательно, для того, чтобы восстановить мир и спасти свет, Бог построил мир в форме огромного ковшового колеса, буквально своего рода механизм, с помощью которого те части божественного, что упали во мрак, могли вернуться к свету. Эта тема часто появляется во снах и фантазиях современных людей, близких к машинам. Иногда она имеет негативный подтекст, в этом случае мир, которому предстоит возникнуть, будет бессмысленной машиной, чья работа будет бесцельна. Но очень часто, если внимательно вглядеться в контекст, то можно увидеть позитивный момент. А именно лежащую подтекстом идею, что творение возникло для определенной задачи, с некой специфической целью, которую нужно достичь, так как человек изобрел машину, чтобы достичь чего-то определенного. Это, возможно, более редкий мотив, но он, тем не менее, тоже встречается.
Также часто встречается образ кузнеца и мира, выкованного им. Так Пань Ку, на некоторых китайских изображениях, держит молот; он выдолбил и выковал землю. В некоторых комментариях Ригведы бог описывается, как кузнец, который выковывает форму мира. Образ кузнеца также упоминается в
Стих в Ригведе также восхваляет создателя мира как кузнеца:
В этой же поэме в другом стихе создатель зовется плотником. Это сравнение очень близко нам, поскольку в нашем средневековом искусстве часто присутствовала идея бога, сотворяющего наш мир, словно плотник, создающий дом. Также в Ригведе, 10.81, есть стих: «Скажи нам, из какого вещества, из какого дерева Бог создал небо и землю так, что они остаются прочными и молодыми всегда и не разделяются». Санскритское слово для дерева точно такое же, что и греческое слово
Очень часто, следовательно, в средневековом искусстве бог изображался как геометр с циркулем в руках. Он сидит на троне над миром, составляя план, словно архитектор для строящегося дома, и, таким образом, он создает мир.