Космогонические мифы полностью

В связи с этим я хочу привести текст, который, ввиду более высшей философской эволюции, несколько отличается от примитивных текстов, но также освещает проблему борющихся паттернов. Это космогонический миф гностической секты, адепты которой называли себя сифианами. Эта секта существовала примерно во времена Христа. Они имели свои священные тексты, которые назывались «Святая Книга» или «Парафразм Сима» (Paraphrasis of Seth). Книга утверждает, что первоначально космос был сформирован из трех вплетенных принципов, которые состояли из огромного числа других принципов. Одним принципом был свет сверху, другим — тьма снизу, а посредине была чистая пневма, исключительно духовная сила, которая распространяла успокаивающий, восхитительный запах во тьму. Тьма походила па ужасающую массу воды. Будучи не лишенной разума; тьма хорошо понимала, что если кто-то будет отгораживать се от света, то она станет пустой и слабой, поэтому она постоянно пыталась добраться до света и вместить в себя пару его искр. (Я пропускаю моменты, которые напрямую не относятся к нашей теме) Все три принципа заключали в себе бесконечное число других сил, которые обладали разумом и умели думать. Они пребывали в спокойствии, как если бы находились в спящем состоянии, но как только один из принципов приближался к ним, то неравномерность их порядка вызывала определенное движение и энергию; это движение заканчивалось столкновением сил. Когда они сталкивались, они оставляли друг на друге пятна. Путем столкновения сил формировались образы. В результате бесчисленного числа столкновений бесчисленных сил было произведено бесчисленное число образов. Эти образы являются идеями разных живых существ. Идея здесь понимаются не в современном философском значении, но в платоновском смысле, eidola, архетипические образы всех существ, что будут существовать далее. На языке ирокезов это Онгви, о которых я упоминала выше, и которые также являются прототипами всего, что будет существовать в дальнейшем.

Итак, вы видите, в космогонии сифиан ясно сказано, что архетипические паттерны в психическом человека происходят в результате столкновения инстинктивных или активных импульсов, и что даже в первозданной целостности имеется огромное число коллизий, которые медленно формируют определенные модели. Это, как мне кажется, отражает то, что мы знаем из психологии, а именно то, что коллизия различных архетипических моделей поведения, возможно, стоит за происхождением сознания. Можно сказать, что высшие млекопитающие с присущими им конфликтующими инстинктивными моделями поведения только относительно являются хорошо адаптированными существами, поскольку существуют отклонения от идеальной адаптации, как результат коллизии паттернов. Таким образом, очевидно, что изобретение «центрального офиса», который должен регулировать конфликтующие модели, было бы огромной ценностью. На самом деле, можно сказать, что именно это и произошло в человеке: он имеет задатки сознательного эго, с помощью которого он может регулировать подобные коллизии. Это то, что мы субъективно зовем свободной волей сознательной личности. Юнг определяет свободную волю, как определенное количество энергии, которая находится в распоряжении эго. Если эго имеет некоторое количество энергии в распоряжении, то в этом случае оно чувствует, что субъективно обладает тем, что мы зовем свободной волей. С философской точки зрения существование свободной воли не может быть доказано, поскольку чтобы вы ни делали, чувство, что данное решение принято свободно, всегда можно оспорить и сказать, что это бессознательная модель заставила вызвать подобное чувство. Поэтому мы не можем с философской точки зрения спорить на тему свободной воли; слишком много за и против; это тот вопрос, который с позиции разума не может быть доказан или опровергнут.

Возьмем в качестве примера мать, дом которой охвачен пламенем. Ситуация та же, что и в примере с курицей, высиживающей яйца — ее первым действием будет побежать прочь спасая свою жизнь, но затем она вспоминает о спящих в доме детях. На субъективном уровне она почувствует, что сама решила вернуться и спасти детей. Человек, который не верит в свободную волю, в этом случае скажет, что это всего лишь взявший верх над инстинктом самосохранения материнский инстинкт — это не было ее решением, она только почувствовала, что приняла решение сама. Это невозможно доказать, но в качестве субъективного переживания можно допустить, что был инстинктивный конфликт между спасением своей жизни или жизни ребенка. Мы часто впоследствии имеем ощущение, что что-то в последний момент решило: «Вот что я должен делать, не то, а это».