Когда мы используем слово psyche, мы имеем в виду нечто вроде континуума, в то же время, естественно, оно содержит в себе все различные архетипы или архетипические диспозиции, которые соответствуют тому, что в животных зоологи зовут моделями поведения. Сейчас единство моделей поведения в животных и людях не находятся в гармонии. Уже на животном уровне можно увидеть, что различные паттерны и различные диспозиции могут сталкиваться и конфликтовать. Другими словами, даже животные страдают от конфликтов, которые можно назвать бессознательными конфликтами. Это можно легко заметить. К примеру, если вы видите высиживающую яйца курицу и начинаете к ней приближаться, то вы сразу заметите, что она оказывается в двойственном положении: стандартный инстинкт заставляет улететь в целях самосохранения и материнский инстинкт, который говорит ей продолжить высиживание яиц. Она находится в напряженном состоянии, глядя на вас немигающим взглядом, а затем внезапно улетает с криком: первый инстинкт преодолел второй. Но может быть и другой вариант, тогда она затихнет и не будет больше выказывать страх; ее можно даже погладить, убеждаясь, что материнский инстинкт взял верх. Иногда конфликт длится некоторое время, и если вы умеете понимать выражения этой птицы, то можете видеть, как она разрывается между двумя инстинктами, один из которых через какое-то время становится сильнее; в этом случае происходит реакция или/или. Здесь возникает феномен, проблема вытесненной реакции, о которой я говорила выше, когда приводила в пример двух птиц, которые собирались драться, но поскольку страх и агрессия были на одном уровне и не могли взять вверх друг над другом, возникла третья реакция, и обе птицы просто погрузились в сон. В этом случае две несовместимые инстинктивные модели находились в абсолютном балансе. Конечно, это не обычный случай, чаще бывает так, что спустя некоторое время одна модель берет верх над другой, генерируя ту или иную реакцию. Другая хорошо известная несовместимая модель поведения проявляется у сексуально возбужденного оленя-самца, который может побежать прямо на охотника. Людям с их ружьями лучше держаться в стороне от этого; бывали случаи, когда охотников сбивали с ног эти животные. В таких случаях животное теряет естественный инстинкт самосохранения, поскольку другой инстинкт, сексуальный, заменяет все остальные. Конечно, все другие инстинктивные паттерны — самосохранение, голод и т. д. — всего лишь на время подавляются и потом возникают снова, но в момент главенствования сексуального инстинкта все остальные просто затихают.
Следовательно, мы не должны думать, что высшие млекопитающие во всех случаях являются гармоничными существами с гармоничным набором инстинктивных паттернов; гармония инстинктивных моделей поведения у высших животных весьма относительна, и при случае она вполне может перерасти в конфликт. Возможно, что и мы не исключение в этом отношении, и в нас также различные инстинктивные диспозиции могут приходить в противоречие и нарушать общий баланс системы. То, что мы зовем в зоологии моделями поведения, это то, что мы можем наблюдать извне, а именно фактическое поведение: полет, спаривание, кормление, гнездование и т. д. Архетип, согласно определению Юнга, это сопроводительный внутренний аспект модели поведения, а именно эмоции, чувства, внутренние образы, включающие в себя даже абстрактные концепции; это является архетипической диспозицией, и они сталкиваются и воюют в точности, как это делают инстинкты и модели поведения. Поэтому во множестве мифологий встречаются войны богов или титанов. Совсем даже не так, что в небесном или призрачном мирах не происходит войн; напротив, бесчисленное количество мифов по всему миру показывают нам богов, воюющих между собой. Иногда существует два типа богов: боги, воюющие с титанами, и боги света, сражающиеся с богами тьмы, или духи весны, бьющиеся с духами зимы и т. д. Это отражает базовую дисгармонию даже бессознательных архетипических паттернов в человеке. Когда Гераклит сказал, что источник бытия и отец всех вещей — война, то в нашем смысле он был прав.
