Эго комплекс, если он утопает в войне богов, можно сказать беспомощно лежит среди трупов на поле брани; титаны и боги перешагивают его и бьют друг друга прямо над ним. Если люди преодолевают этот эпизод, то они очень часто говорят, что всегда присутствовали, но не могли обнаружить себя. Я знаю, к примеру, шизофреников, которые были определены в палаты с мягкими стенами, и которые не опознавали приходивших к ним родственников, и посетители просто опускали руки, поскольку человек даже не замечал, что отец или мать были рядом. Но спустя многие годы, после того, как они преодолевали свое состояние, они могли сказать: «Да, мать приходила, она была в белом платье и носила такое-то ожерелье, и она сказала то-то и то-то». Я знаю одну женщину, которую спросили, почему она, ради всего святого, не могла выказать хоть какого-нибудь знака, что она все узнает, и тогда женщина ответила: «Я просто не могла». И она привела очень хорошее сравнение: «Это походило на то, как если бы я была на дне моря, всё замечая, но не имея ни единого шанса подать сигнал. Я не могла дать знак, что я понимаю, и просто видела мою семью и слышала, что они говорят, и также понимала, что со стороны я выгляжу тотально глупо». Это было утопленное эго! Оно существовало, но лишь в виде потенциальной возможности; оно имело определенный уровень осознания того, что происходит, но не могло занять доминирующую позицию над хаосом и богами. Это объясняет также ужасные изменения настроения. В один момент доминирует положительный бог, Эйфория, а в другой момент к власти приходит зловещий титан; регулирующее эго при этом является слабой, беспомощной вещью, которую невозможно обнаружить в хаосе. Это тот случай, когда эго затоплено в архетипических силах.
Эта возможность конфликта, возможность того, что изначальное единство может расколоться, может быть и является одной причиной появления эго в качестве контролирующей силы. Эго здесь имеет изначальную функцию противодействия хаосу и распаду на бессмысленные конфликтующие паттерны. Это является его положительной функцией, и поэтому сознательный человек адаптируется лучше. К примеру, человек, который не диссоциируется в момент конфликта и не впадает в состояние аффекта, является высшей индивидуальностью и всегда выигрывает в конце. Про такого человека обычно говорят, что он владеет собой. Когда корабль идет ко дну, то человек, который владеет собой, и эго которого в этот момент не пытается немедленно спасти свою жизнь, является тем, кто порою спасает весь корабль, в то время как люди со слабым эго полностью отдаются одной из моделей поведения. Кто-то сидит в углу, плачет и молится, кто-то, расталкивая людей направо и налево, рвется к спасательной шлюпке и т. д.
Как мы знаем, Юнг ввел окончательную точку зрения в рассмотрении психологических факторов; он рассматривал психологический фактор с каузальной позиции и с финальной позиции. К примеру, мы рассматриваем невроз, вызванный определенным родительским и детским опытом, в фрейдистском смысле, и затем рассматриваем это с финальной позиции и спрашиваем: «С какой целью?» Мы считаем, что невроз имеет как причину, так и цель, и его целью чаще всего является построение более высокой формы сознания. Конфликт является причиной появления более высокого сознания. Например, есть некий мистер X, у которого есть определенный конфликт, но если он выходит из конфликта должным образом, то после он станет более сознательным. Позиция его сознания будет более высокой, но если он не преодолеет конфликт, то тот возникнет снова. Или же если смотреть с финальной позиции, то конфликт возник с целью достижения более высокого сознания.
