Перед поездкой сюда зашли в Сбер выяснить, удобно ли работать в Байконуре дистанционно и не предвидится ли проблем. Узнав, куда мы отправляемся, менеджеры, надо сказать, оперативно сориентировались и попросили нас забросить туда наличность. Дефицит у них там образовался. Дали сопровождающего и горячие заверения в том, что никаких проблем со Сбером в Байконуре не возникнет.
Уважения добавляется после моего пояснения:
— Ваше руководство в ответ на ваш запрос попросило нас сыграть роль инкассаторов.
Ждём и внимательно наблюдаем, как счётная машинка с лёгким шуршанием пересчитывает купюры. Там не только пятитысячные, более мелкие купюры тоже нужны.
После завершения процедуры Марк выходит на улицу с громаднейшим облегчением. Пустой кейс весит намного меньше. Бодрой походкой Марк отправляется по своим делам, а мы — по своим.
Через четверть часа озадаченно гляжу на вывеску, судя по которой фирма российского происхождения. Иннокентий усмехается. Заходим. Помещение заставлено стендами с рекламными плакатиками и образцами готовой продукции. Подлетает менеджер, ослепляет улыбкой. Ощущение, что я в Москве или просто большом российском городе, усиливается. Тем более паренёк вполне славянского вида.
— Приветствую вас, господа! Что вас интересует?
— Сначала цены, — тычу пальцем. — Это в рублях?
— Да, — подтверждает менеджер, — но принимаем и тенге по курсу.
— Японские йены или австралийские доллары не возьмёте? — спрашиваю только для того, чтобы увидеть моё любимое выражение лица собеседника — полное смятение и подвисание.
— А, — менеджер отмирает, — это вы так шутите?
Иннокентий меж тем знакомится с продукцией. Улыбаюсь приказчику: шучу, шучу.
— Что скажешь?
— Цены приемлемые, — судя по его чуточку расширенным глазам, слово «приемлемые» слабовато. — Я бы даже сказал: демократичные.
— Доступные почти любому, — охотно подтверждает менеджер.
Однако, несмотря на демократичную доступность, толкучки в магазине не наблюдается. Точнее сказать, мы тут одни. С ценами ясно, а что с остальным, нас интересующим?
— Производительность у вас какая? — сразу не доходит, приходится разжёвывать: — Сколько окон в день можете сделать? Нам надо знать, чтобы прикинуть, за какой срок наш заказ выполните.
— Ну, если нажать, то восемь-десять, — неуверенно мямлит менеджер. — А сколько вам надо?
— Пока не знаю. Мы завтра поедем, осмотрим домишко, снимем замеры, уточним количество и послезавтра завернём к вам. Скидки есть у вас?
— Э-э-э, если десять окон сразу, то да. Пять процентов можем скинуть. Монтаж тоже со скидкой.
— Монтаж нам не интересен, свои работники есть. А вот мне просто любопытно, а если мы у вас пятьдесят окон закажем? Или сто? Какая скидка будет?
Здесь я бью вхолостую, но проверить надо.
— Такая же, — менеджер мнётся и оправдывается: — Просто мы и так минимальную наценку закладываем.
Намекает на слабую платёжеспособность местного населения.
— Понятно. Так мы послезавтра зайдём, — мы уходим.
— Что-то мне его жалко стало, — говорю на улице улыбающемуся Иннокентию. — Пожалуй, скидки процента в три нам хватит. Пусть пошикует на свои два прОцента. Если качество будет хорошим.
— Технология такая, что накосорезить трудно.
— Накосорезить везде можно, если руки из задницы, а вместо головы — вторая жопа.
— Поставь машину в тенёк, — предлагаю водителю, любезно вместе с машиной, патриотичной «Ладой-Гранта», предоставленному мэром города.
— Вы долго тут будете? — любопытствует сорокалетний мужчина среднего телосложения.
— Часа два. Скорее всего, до обеда провозимся.
— Тогда я к гостинице подъеду, это в середине по этой стороне, — водитель машет рукой. — Там пересижу.
— Давай…
Мы высадились на юго-западном краю жилого комплекса. Немного пройдясь, оглядываемся.
— Нестандартные тут дома, — на вопросительный взгляд Иннокентия поясняю: — Обычно число подъездов чётное. Два, четыре. А тут пяти- и трёхподъездные.
— Ага. Мнение об однообразности хрущёвок не совсем верное. Проектов было много.
Мы не болтаем, за разговорами входим в ближайшую длинную пятиподъездную пятиэтажку. Проходимся по квартирам на первом этаже, Иннокентий снимает нужные ему замеры, прежде всего с пустых оконных проёмов и балконных дверей. Иногда фотографирует на смартфон. Мы с Зиной ему ассистируем.
— Состояние крыш бы оценить… — мечтаю вслух.
— Нет ничего проще, — пожимает плечами Иннокентий.
Действительно просто, только долго. Идея в том, что если крыша протекает, то снизу неизбежно появятся пятна потёков. А вот плесень здесь не появится — слишком сухо.
К третьему дому у нас вырабатывается тактика. Я аккуратно фотографирую здание с фасада и тыла, не забывая нумеровать снимки. Иннокентий с Зиной поднимаются на пятый этаж, ищут потёки. Замер снять достаточно один раз с каждого вида оконного или балконного проёма. И то, для очистки совести. Заводским изделиям шаблонность присуща по определению.
Жилую часть обследуем довольно быстро, как раз и выходим к гостинице и общежитиям.
