— Удивительно, — Иннокентий делится впечатлениями. — Никаких потёков. То ли делали на совесть и умеючи, то ли климат благоприятствует. Нигде крыши не протекают.
— Но всё равно их обновить надо…
Мои слова беспардонно прерывает злобный лай.
Какая-то собаченция пыльного окраса и средних размеров остервенело нас обгавкивает и вроде примеривается кого-нибудь цапнуть. В мою руку заученным движением перемещается травмат, передёрнуть затвор и нажать крючок тоже недолго. Агрессивная псина с визгом улепётывает. Зина смотрит равнодушно, флегматично постукивая по ладони телескопической дубинкой.
— Промахнулся, — замечает Иннокентий.
— А зачем животину зря обижать? Она всего лишь поздоровалась.
На подходе к гостинице нас встречает полицейский в ранге сержанта.
— Кто такие? На каком основании находитесь в закрытой зоне? Предъявите документы!
— Здравствуйте, — первым же словом указываю на ошибку: сначала надо поздороваться, назваться и только затем что-то требовать. — Сначала сами представьтесь. Разве порядок не таков?
Кажется, бронзоветь начинаю, но стараюсь держать сей неблаговидный процесс под контролем. Рядовые исполнители, как замечаю с некоторых пор, а пуще люди в середине иерархической лестницы очень тонко, почти кожей, чувствуют высокое начальство. И даже мой возраст — бриться только полгода назад стал регулярно, и то через день, — не помеха. Незамедлительно усиливаю эффект:
— Как вы можете, сержант, смотреть за порядком, если сами его нарушаете?
Добиваюсь всего лишь небольшого смятения в смеси с недоверием и остатками подозрительности.
— Сержант Свиридов, — мой ожидающий взгляд дешифрует правильно, неохотно показывает удостоверение.
Ответно показываю свой паспорт, но в руки не даю. На возмущённый взгляд поясняю:
— Знаю эти фокусы. Паспорт в карман, а мне потом бегай за вами и доказывай, что не верблюд.
— Разрешение на въезд, — бурчит сержант.
— Наши верительные грамоты в машине… о! — На крыльцо выходит наш водитель, вытирая губы. — Фёдор Николаевич, покажите товарищу сержанту наш мандат. А вы, сержант Свиридов, подождите нас. Пообедаем и заглянем к вашему начальству. Мне по ходу дела со своими будущими подчинёнными тоже знакомиться надо.
Уходим в гостиницу, оставляя сержанта читать наши бумаги и пытаться вернуть глаза на место.
— Счастлив вас видеть! — приветствует нас менеджер. — Определились с заказом?
По виду мы действительно сильно его радуем своим приходом. Кажется, фирма не избалована валом желающих остеклиться.
Вчера мы сидели с Иннокентием, прикидывая общий объём требуемого. Масштабы выходили циклопические.
— Так, — морщил лоб Иннокентий. — С этой стороны у нас в этом доме девяносто балконов и тридцать двустворчатых окон…
— Балконы одинаковые? Да, почему-то все односторонние.
— В смысле?
— В этом доме у всех балконов дверь слева.
Иннокентий хлопает себя по лбу, иллюстрируя поговорку «одна голова хорошо, а две –лучше». Хоть и не верю, что он без меня пропустил бы.
— С обратной стороны — пятьдесят балконов и тридцать тех же двухстворчатых окон… — бормотал Иннокентий.
Всего: сто сорок балконов и шестьдесят окон. Таких пятиэтажек в комплексе семь, вот и считайте. Это хорошо, если треть всей жилплощади. И то, за счёт размера, это самые вместительные дома. Пять подъездов по пятнадцать квартир, всего пятьсот двадцать пять. Улучшенной планировки сравнительно с типичными хрущёвками. Во многих квартирах по два балкона. Живи — не хочу. Вопросы с укрупнением, чтобы иметь четырёхкомнатные и пятикомнатные жилища, решим позже.
Радовать менеджера не спешим. Сначала даём размеры окон и балконных проёмов. Менеджер озвучивает цену и смотрит выжидательно.
— Вы обещали скидку в пять процентов, — в свою очередь выжидаю. — У нас будет больше десяти окон.
Получаю подтверждение и корректирую свои аппетиты:
— Нам хватит трёх, даже двух с половиной процентов.
Кое-что вспомнил из высказываний Марка. Тот как-то пояснял какой-то закон экономики, согласно которому при резком росте производства удельные издержки заметно увеличиваются. Временное явление, но тем не менее.
Менеджер не удерживает довольной улыбки. Погоди радоваться, дружок!
— Двухстворчатых окон вот таких размеров надо четыреста двадцать…
— Сколько-сколько⁈ — вскрикивает менеджер.
— Вы не ослышались, — терпеливо поясняет Иннокентий.
Отдаю ему инициативу, мне надо смех сдержать, уж больно лицо у менеджера забавное.
— Таких окон нам надо четыреста двадцать. И девятьсот восемьдесят балконных проёмов, левосторонних, — Иннокентий пододвигает лист бумаги с аккуратным чертежом и всеми размерами.
Впавший в прострацию менеджер не отвечает. Дав ему время, затем слегка толкаю в плечо:
— Давайте договор заключать!
— Э-э-э, а за какой срок?
— Это только первый заказ. У нас ещё есть, правда, намного меньше, — раскрываю наши потребности дальше. — Вы говорили, что можете делать до дюжины окон в сутки…
— До десяти… — безжизненным голосом поправляет менеджер Илья.
