— Кстати об этом, — выражение лица доктора стало серьезным, предвещая плохие новости. — Еще одну такую тряску мы вряд ли переживем. Если не дать организмам полностью восстановиться, то… смертность среди детей составит сто процентов, среди взрослых, в зависимости от индивидуальных особенностей, самый оптимистичный прогноз… в лучшем случае выживет только каждый шестой. Тот, кто не слишком молод и не слишком стар, — на последнем слове он с досадой скривился. — В той или иной степени пострадали все на борту. Разумеется, кроме Ская.
Ну да, дроиду такая болтанка абсолютно безразлична. Умей он пилотировать, да не будь таким бесполезным, эгоистичным и безответственным куском железа, цены бы ему не было. Но увы, это несбыточная мечта.
— Вынужден вас поправить, док, — я отстегнул ремни и медленно, с трудом выбрался из капитанского кресла, ощущая каждое движение словно чужим телом. — Общая выживаемость составит ноль процентов. Насколько мне известно, на борту нет других пилотов, кроме меня и Ниамеи.
Наемница по состоянию здоровья ещё долгое время не сможет взять управление кораблем.
А я…
Одного взгляда на меня и залитое моей кровью кресло достаточно, чтобы понять, что с таким пилотом нас ждет неминуемая гибель. Похоже, некоторое время мои нозри фонтанировали кровью похлеще пожарных брандспойтов.
Стоит мне отрубиться от перегрузок и мы тут же разлетимся на миллион оплавленных обломков не сумев разминуться с первым же астероидом.
— Значит, нам остается только ждать и надеяться? — обреченно сглотнул доктор Валентайн.
— И готовиться, — добавил я, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовал.
— К чему?
— К драке. Если убежать не получится, мы должны быть готовы к встрече.
— Неужели вы говорите всерьез? — глаза доктора Валентайна округлились до невероятных размеров, казалось, еще мгновение, и они покинут свои глазницы.
Я был предельно серьезен. Углубляясь в анализ бортовых журналов, я не мог не отметить, что Ниамея выжала из «Церы» все возможное и даже больше. Новое укрытие, которое она нашла, оказалось настолько узким и глубоким, что путь к нему сможет преодолеть лишь судно, не превышающее по размерам нашу «Церу». Это обстоятельство напрямую влияло на потенциальное количество врагов. Вряд ли они путешествуют стоя, как сельди в бочке, набившись в свой звездолет до отказа. Это уже давало нам вполне ощутимые шансы принять бой и, при условии тщательной подготовки, выйти из него победителями.
Несмотря на всю свою жестокость и опасность, Пожиратели остаются обычными людьми. На «Цере» же находятся не только беззащитные дети и мирные жители.
— Я останусь здесь, на «Цере». И вообще буду охранять детей, — неожиданно заявил Скай, нарушив напряженную тишину.
— Что? — не поняла Маеда.
— Что слышала. Говорю, что беру на себя ответственность за безопасность детей.
— Нет, ты должен… — попыталась возразить безопасница.
— Ничего я не должен! — отрезал дроид.
— Но…
— Никаких «но»! К этим каннибалам я не сунусь.
— Декстер, сделай с ним что-нибудь, — взмолилась Маеда, окончательно выбившись из сил в бесплодных пререканиях с дроидом.
— А я тут при чем? — я и не думал вмешиваться в их перепалку. Никогда не признаюсь в этом вслух, но с некоторых пор меня странным образом успокаивали эти словесные баталии Ская с окружающими.
— Это ведь твой дроид, — безапелляционно заявила безопасница.
— Тц… ну вот, началось, — Ниамея цокнула языком и закатила глаза, предчувствуя неизбежное развитие событий.
Второй по значимости темой для Ская, после его нескончаемых требований признать его законные права на половину «Церы», являлась непримиримая борьба с любыми проявлениями расизма, за которые он мог принять практически что угодно. И мне было искренне жаль тех, кто по собственной неосторожности открывал этот ящик Пандоры.
С другой стороны, их можно было понять. Ведь даже я довольно долгое время не воспринимал дроида всерьез, считая его всего лишь говорящим предметом интерьера. И это еще когда у него было полноценное тело. Сейчас же, после того как его голову установили на колёсную платформу, он и вовсе напоминал дорогую игрушку на радиоуправлении.
— Декс, мне совершенно не нравится, на что намекает эта узкоглазая, — Скай до ужаса исказил расхожую поговорку, превращая свою борьбу с расизмом в еще более абсурдное проявление ксенофобии.
Азио буквально опешила, услышав подобное оскорбление в свой адрес. Пока она молча судорожно глотала воздух, беспомощно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, ее помощник решил действовать более решительно.
Мужчина средних лет, облаченный в антрацитово-черную броню, не произнеся ни слова, резко вскочил со своего стула. Намереваясь схватить наглого дроида, он перегнулся через стол и выбросил вперед руку, пытаясь дотянуться до мобильного корпуса Ская.
Грон, сидевший рядом с ним, уже собирался вмешаться, однако не успел.
В следующее мгновение резким, почти невидимым рывком заместителя Маеды отбросило назад, словно невидимая сила ударила его в грудь.
