Обнаружить навигационный узел ковчега, который хранил данные о звездных системах и потенциальных маршрутах, и отыскать путь к топливным резервуарам.
Довольно скоро нам вновь улыбнулась удача.
Доктор Блюм, погружённый в изучение медицинского журнала Ковчега, сделал открытие, которое изменило ход наших поисков. Старик активировал протокол учебной тревоги. В тот же миг посреди отсека, прямо над столом, развернулась детальная проекция небольшого, по меркам исполинских размеров звездолёта, участка. Голограмма зависла в воздухе и наполнила отсек мягким, синеватым светом. Перед нами развернулся детальный план зоны ответственности данного медицинского пункта.
Мы вглядывались в светящиеся линии и обозначения. Оказалось, что древний Ковчег отошёл от своего прямого предназначения. Он давно не являлся обычным колониальным судном, перевозящим спящих поселенцев к новым мирам.
Незадолго до своей гибели ковчег выполнял роль круизного лайнера, путешествующего между соседними планетами, или, возможно, орбитального корабля-музея. На схеме пестрели отметки, обозначающие множество развлекательных центров: бары, рестораны, казино, фитнес-центры, кинотеатры. Их яркие, узнаваемые иконки мелькали на проекции. Но главное, что на самой границе отрисовки полученной карты, в дальней от нас стороне, виднелась особенно яркая иконка в переливающимся золотистом фрейме — офицерский пункт управления.
Информация, полученная от Доктора Блюма, мгновенно изменила наши приоритеты. Вместо бесцельного блуждания по бесконечным коридорам, мы получили чёткий вектор движения к нужной цели.
На следующий день мы собрались в одном из относительно уцелевших отсеков, превращённом в импровизированный штаб разведчиков, чтобы не приходилось каждый раз возвращаться на «Церу», преодолевая пару лишних километров коридоров. На голографической карте, которую Лена сумела синхронизировать с данными доктора, пульсировал участок Ковчега, охватывающий медицинский отсек и новооткрытую зону.
— Это значительно упрощает задачу, — голос Войтова звучал сухо, но в нём слышалось облегчение, словно спало какое-то внутреннее напряжение. — Офицерский пункт… это практически гарантия наличия доступа к основным системам.
А нам особо много и не надо. Всего-лишь базу данных звёздных карт скачать и узнать маршрут к топливным цистернам.
— Если он, конечно, не полностью разрушен, — добавил Хотчкис, разминая механические протезы и точечно смазывая их после каждого движения, отчего слышался легкий металлический скрип и шипение. — Или охраняется чем-то, что не указано на схеме. Где, по-вашему, должны храниться те самые дроиды? — неопределённо кивнул головой куда-то в сторону, напоминая о жутких находках первого дня нашего пребывания на ковчеге.
— Учитывая, что это круизный корабль, системы безопасности должны быть менее агрессивными, чем на колониальном судне, — предположила Лена, указывая на голограмму тонким пальцем. — Без прямого приказа дроиды ориентированы на сдерживание, а не на уничтожение. Их целью должно быть обезвреживание, а не убийство.
— Думаешь? — я скептически приподнял бровь.
— Так должно быть, — уже менее уверенно ответила девушка. — Прошло уже столько времени, что прошлые приказы должны быть завершены, стать неактивными на программном уровне. Дроиды, скорее всего, находятся в ждущем режиме.
— Предлагаю не спешить, — вздохнул Хотчкис, не отвлекаясь от смазки. — Нам нужен план.
— Чего ждать? За все время мы еще никого не встретили. Но даже если там действительно есть дроиды… В любом случае, у нас есть это, — Войтов поднял перед собой тяжёлую электромагнитную пушку.
— Нам. Нужен. План, — чеканя каждое слово, повторил Хотчкис, его взгляд оторвался от протезов и упёрся прямо в Войтова. В его голосе чувствовалась стальная решимость. — Какой смысл переться почти что десяток километров к цели, чтобы ты всего одним нажатием там всё сжёг к чёртовой матери этой дурой? — он кивнул на пушку, подчеркивая её разрушительную мощь.
…
В нужную точку мы добрались только к концу третьих суток. Не потому что долго разрабатывали план — нет, с этим, как раз, справились на удивление быстро. Почти всё затраченное время у нас заняла дорога, каждый шаг которой отдавался гулкой болью в натруженных мышцах.
На голографической проекции расстояние между нашим текущим местоположением и офицерским пунктом управления составляло всего девять тысяч шестьсот сорок четыре метра по прямой. На деле же нам пришлось преодолеть изнурительные тридцать восемь километров. Причина такой колоссальной разницы крылась в том, что на голограмме путь строился по кратчайшему маршруту, пронизывающему корабль насквозь. В реальности же нам пришлось не один десяток раз, упираясь в тупики с массивными завалами из искорёженного металла и обломков, или натыкаясь на уничтоженные, буквально стёртые на многие сотни метров секции ковчега вместе с нужными нам коридорами, поворачивать обратно и искать обходной путь.
