Мы принялись исследовать ближайшие ответвления коридора, заглядывая в распахнутые дверные проемы.
Распахнутые шкафы были пусты, их содержимое оказалось беспорядочно разбросано по полу. На койках лежали скомканные одеяла и подушки, словно обитатели этих кают покинули свои постели в страшной спешке, бросив все нажитое. Здесь не было ни следов крови, ни явных признаков борьбы, лишь гнетущее запустение и хаос, оставленные, вероятно, мародерами, рыскавшими в поисках ценностей, или же самими выжившими, в панике собиравшимися перед неизбежной эвакуацией.
Продвигаясь дальше по коридору, мы оказались в обширном помещении, которое, судя по планировке и остаткам мебели, некогда служило общей зоной — возможно, столовой для экипажа или местом отдыха. Здесь царил еще больший беспорядок: столы валялись на боку, стулья перевернуты, смотрели ножки в потолок. Пол был усыпан острыми осколками посуды.
Но взгляд невольно притягивало большое, неровное пятно на одной из стен. Запекшаяся кровь. Темно-коричневое, почти черное от времени. И рядом с этим жутким пятном, глубоко процарапанные в прочной металлической обшивке стены, отчетливо виднелись несколько параллельных, изогнутых следов, словно отметины от когтей.
Мы остановились, инстинктивно встали в круг, спинами внутрь, и начали озираться по сторонам.
— Смотрите сюда, — Хотчкис, чьи механические протезы издали тихое, почти змеиное шуршание, отодвинул перевернутый металлический стол, заслонявший часть пола рядом с темным пятном на стене. — Следы… похоже, кого-то волокли. Вон там, видите? — он указал на участок пола.
Я проследил за направлением его взгляда.
Даже под пылью было видно, что по полу тянулся неровный, более темный след, отчетливо выделяющийся на общем сером фоне. Он выглядел так, словно что-то мокрое протащили по поверхности, оставляя за собой грязную, размытую полосу.
След вёл дальше к новому коридору. И вдоль этого следа, с пугающей регулярностью, вновь появлялись глубокие борозды, оставленные чем-то острым.
— Эти царапины… определенно, они не похожи на случайные повреждения от инструментов или обломков, — с сомнением в голосе произнесла Лена, внимательно изучая и сравнивая следы на стене и полу.
Осторожно ступая по следу, мы приблизились к массивной герметичной двери, ведущей в смежный отсек. Дверь оказалась плотно закрыта, но, к нашему удивлению, не заперта.
Рядом с дверным проемом, на металлической стене, мы обнаружили еще одно, на этот раз меньшее по размеру, пятно запекшейся крови и несколько неровных, вмятых углублений в прочной обшивке. И снова, прямо возле багрового пятна, виднелись уже знакомые царапины.
Хотчкис опустился на одно колено, внимательно осматривая царапины на стене. Его металлические пальцы осторожно скользили по острым краям, собирая крошки засохшей крови, которую он затем растирал между большим и указательным пальцами.
— Лена? — Хотчкис обернулся к нашему технику, вопросительно вскинув бровь.
— Мое оборудование, к сожалению, совсем иного профиля, — ответила Лена, пожимая плечами. — Портативный сканер фиксирует лишь множественные следы органического происхождения в области царапин и кровяных пятен. Если вам необходимы более точные данные о природе этих следов, нужно аккуратно собрать образцы и передать их для детального исследования доктору Блюму на «Церу».
— Неужели только мой высокоразвитый искусственный интеллект способен сложить два и два? — Скай, ловко перебирая манипуляторами, взобрался на перевернутый стул и устроился на его ножке. — Позвольте мне прояснить очевидное, пока вы тут разглядываете царапины, как первобытные люди наскальные рисунки. На ковчег пожаловали… Пожиратели. А вот это всё, — дроид театрально расставил свои механические лапки в стороны, окидывая окружавший нас хаос красноречивым жестом, — последствия устроенного ими пира.
Я взглянул на Хотчкиса. Его обычно невозмутимое лицо казалось напряженным. Протезы скрежетнули, когда он медленно выпрямился. Лена нервно поежилась, несмотря на терморегуляцию скафандра.
— Ну чего вы сразу все скисли? — беспечно продолжил Скай, пощелкивая манипуляторами. — Это всё случилось очень и очень давно, настолько давно, что нам до этого нет никакого дела.
— Думаю, Скай прав, — после недолгой паузы высказался Войтов.
— Согласен, — кивнул Хотчкис. — Но думаю, что на сегодня достаточно и стоит вернуться на «Церу». Заодно и образцы доктору доставим. Просто так. На всякий случай.
Доктор Блюм, склонившись над голографическим экраном в медотсеке, сфокусированным на пульсирующих трехмерных моделях клеток, наконец выпрямился. Его взгляд, обычно утомленный долгими часами работы, сейчас светился странным, почти детским удовлетворением, словно он только что разгадал давно мучившую его загадку.
Рядом с ним, перебирая манипуляторами, замер Скай. Дроид, казалось, впервые за долгое время демонстрировал нечто, похожее на сдержанное волнение.
