Удивительно, но Брукс в точности повторил прозвище, когда-то данное мне Адалин. Это отозвалось теплом в душе. Пусть так и будет, решила я.
После Брукса, откровенно говоря, не хотелось идти никуда. Хотелось только залечь на дно, спрятавшись в ванной нашей с Адалин комнаты, например. Но мы уже не были зелеными кадетами. Имея за плечами выживание даже в течение первого полугода, мы научились преодолевать препятствия подобного рода. Так что я, снова улыбнувшись миру, отправилась на другие пары.
Несколько дней пролетели незаметно. Наступил вечер, когда нужно было идти к Эксперу на тренировочный полет. Зайдя в ангар, я немного растерялась: внутри оказалось многолюдно. Около двадцати парней вместе с преподавателем что-то живо обсуждали у одного из тренажеров.
- А вот и кадет Хёрт, наша испытуемая! – заметил меня Экспер, концентрируя внимание остальных. – Смотри, каких орлов я тебе сегодня привел!
- Ты сегодня без драчуна Тана? – вынырнул из толпы уже знакомый мне Лого Сильвестри.
- Привет, - улыбнулась я. – Да, буду ходить раз в неделю к капитану Эксперу на тренировки.
- Капитан, разрешите обратиться!
- Давай, Сильвестри, не томи, - проворчал Эрик.
- Можно узнать, что за тренировки у вас будут с Сэм?
- Кадет Хёрт будет тренироваться с вами, орлы! – гордо заявил преподаватель. – Хочу найти ей идеального пилота, ее Уэйд не дотягивает.
- О-о-о! – протянул Лого. – Разрешите, я буду первым? Очень уж хочется ее в деле проверить!
Похоже, мужские шуточки тут были в ходу. Но меня этим было не смутить. Папа и брат дали бы фору всем пилотам Звездного Флота, вместе взятым. И потому я лишь мило улыбнулась в ответ.
- А давайте. Согласна. Начнем!
Это было чудесное время. Я очень часто ловила себя на мысли, как необдуманно поступила, пообещав Тану стать его радиантом. Парни Экспера оказались очень заботливыми и талантливыми пилотами. С каждым из них я чувствовала вдохновение – желание летать в космосе возрастало с каждой неделей. Пилоты старших курсов отличались от Тана тем, что не подвергали каждое мое слово сомнению. Нет, они не слепо следовали курсу, но налицо был опыт пилота и сильное желание найти во мне своего идеального радианта. Я поняла, что Экспер учитывает это при подсчете совместимости – «орлы», как называл их преподаватель, сплошь показывали со мной цифры от семидесяти пяти до восьмидесяти процентов результата. Но я неизменно легко улыбалась и пожимала плечами, вежливо повторяя, что с радостью когда-нибудь обязательно полетаю с ними.
Экспер ворчал. Экспер умел ворчать долго и очень въедливо. Но к концу второго семестра, когда до экзаменов оставалось полтора месяца, выдохся и махнул на меня рукой:
- Хочешь загубить свое будущее – дерзай, Херт! А радианты у нас еще появятся.
Мне было неловко, что преподаватель убил на меня столько личного времени, но потом я поняла, что он развивал и мой дар в том числе. Я запомнила множество туннелей звездной пыли в системе Армады, а пару раз мы «летали» на тренировке и за ее пределы. Однако, если быть честной с самой собой, я была рада окончанию этих тренировок. Экспер выводил меня из равновесия своими попытками найти пилота. А я не могла открыться, сказав, что давно его нашла, просто не имею возможности напрямую взаимодействовать.
Руна периодически пульсировала, заставляя меня ощущать, как я отдаю по каналу связи с Крайденом некоторое количество пыли. В такие минуты мной овладевала слабость, но сон обычно решал эту проблему. Куда уходила звездная пыль, я не знала, а спросить у Ёй-друр постоянно забывала. Занятия у радиантов захватили меня, а периодические отвлечения на Брукса и Экспера только добавляли обучению перчинки. Я исправно работала у профессора Дотрика, который периодически жаловался, как я могла променять факультет инженеров «на какое-то там радиантство». Меня очень грели эти слова, и работать бок о бок со знаменитым инженером было вдвойне приятно.
В малой лаборатории мы конструировали наглядные пособия для практики кадетов, вели отчетность и расхламляли кладовку, в которую Дотрик время от времени тащил «очень нужные детали». Я никогда не высказывала недовольства: мне одинаково нравилось заниматься всем, что поручал профессор. К тому же, у радиантов я забыла об усталости, поэтому для подработки было больше времени, исключая вечер у Экспера. Кажется, четырех месяцев хватило, чтобы Дотрик поверил в серьезность моих намерений. К концу первого курса он стал забирать меня в большую лабораторию.
- Здесь находится сердце инженерной деятельности, кадет Херт, - с гордостью говорил профессор, впервые показывая мне большой ангар, в котором стояло насколько десятков звездолетов малых размеров.
