Увидев открывшееся черное отверстие, он мгновенно убрал пламя, чтобы не разрушить ничего, что могло находиться в цилиндре. Когда кусок цилиндра, вырезанный так аккуратно, как это только было в силах сделать представителю человечества, упал на землю, он снова нажал на рукоятку палки – и свет погас на её зубцах, а шипящие языки пламенных молний устремились обратно в облако, завершив свою работу.
Когда Парлес просунул руку в образовавшееся отверстие, «дети» вновь попятились. Лишь Цала осталась рядом с ним.
– С чего ты взял, что имеешь право лезть туда? – спросила она.
Он отступил назад, смертельно разозленный, но понимая, что совершенно бессилен перед таким количеством людей. Это было так похоже на Цалу – не упоминать о совершённом им чуде. Должно быть, ей всё же было любопытно, чем таким он воспользовался, но когда она закончит с цилиндром, она либо заберет это у него силой, либо убьет его. Его желание похвастаться тем, что он сделал, вполне могло стоить ему жизни. Но, как бы там ни было, он ждал, стоя со скрещенными на груди руками. Одно утешало – никто не обращал внимания на две заостренные палки, висящие на его кожаном поясе. Цала просунула руку в образовавшееся отверстие, и Парлес, сам того не желая, почувствовал прилив восхищения. Какой парой она могла бы стать для могущественного мужчины – если бы только не было противоречий, если бы только все оставалось так, как было, когда Парлес был молод! Он поборол в себе этот порыв восхищения. Цала извлекла из внутреннего пространства цилиндра цилиндр поменьше, очевидно, сделанный из того же металла, что и большой. На нем были начертаны странные иероглифы. Никто на всей Каллисто никогда не видел подобной письменности… И все же происходило чудо… казалось, что вместе с самими иероглифами появился ключ к пониманию их значения – возможно, каким-то сверхъестественным способом, вроде передачи мыслей, похожим на тот, что существовал на Каллисто. Парлес прочитал эти слова так же, как это сделала Кала.
– Слушайте, дети всей Солнечной системы! Каллисто, приветствую вас! Немедленно приготовьтесь к всеобщей конференции в кратере Коперник на Луне. Готовьте космические корабли для путешествия… и тщательно выбирайте своих представителей. На карту поставлена безопасность Солнечной системы! Поторопитесь!
Невозможно было сказать, откуда пришло сообщение. Оно было подписано просто «Дос-Тев с Альфы». Но то, что оно попало на Каллисто извне, доказывало его важность. Если такое послание, первое в истории, могло быть передано таким образом, то не могло ли оно оказаться правдой? «Дети» Каллисто были глубоко потрясены услышанным… все взгляды обратились к Цале, Ганзе и Пурне… которые, в свою очередь, смотрели на Парлеса.
Глаза триумвирата были холодными, ничего не выражающими, глазами женщин, готовых разрушить мир ради своих собственных целей.
– Ты отправишься в путешествие, Парлес, – сказала Цала. – Ты создашь космический корабль. Для такого чудотворца, как ты, – тут Парлес уловил слабый намек на сарказм, – постройка космического корабля должна стать легкой задачей.
Парлес выпрямился.
– А когда это будет сделано, госпожа? – спросил он. – Когда я сделаю то, на что владычицы, – это слово сочилось презрением, – не способны, когда я улечу, взяв с собой владычиц по собственному выбору! – как мне вести себя на Луне?
Простой самец, да еще такой смелый, что собрался выбирать женщин по своему вкусу! За тысячу лет ни один самец не осмеливался на такое. Мужчины были лишь имуществом, используемым при необходимости, как та же одежда. И вот нашелся тот, кто осмелился сам выбирать! Триумвират понимал, что это – ультиматум, и ничего не мог с этим поделать, кроме как дать своё согласие. Для них было немыслимо рисковать кем-либо из них в космическом путешествии. Триумвират предложит «избранным» отправиться с Парлесом. Цала кивнула.
– Ты узнаешь, в чем смысл конференции. Если среди людей будет много самцов, прибывших на конференцию с других планет, и они будут похожи на нас по строению, окажутся сильными, мужественными, пышущими здоровьем… ты воспользуешься своим умом, а также умом владычиц, которых мы отправим с тобой, чтобы при возвращении заполнить свой космический корабль самцами. Затем, если эти самцы нам понравятся, ты будешь убит за свою дерзость в тот же момент.
Это была уникальная шутка! Если Парлес потерпит неудачу, он наверняка умрет. Если он преуспеет, он тоже умрет. Если он ничего не предпримет, если откажется сейчас, «дети» уничтожат его. Ему оставалось только выбрать вариант ухода из жизни.
– Я полечу, – сказал он. – Этот цилиндр, принесший послание, основательно перестроенный, послужит мне во время путешествия. В нем, кроме меня, разместятся ещё двенадцать человек. Пусть ими окажутся самые прекрасные на Каллисто! Пока я буду работать над кораблём, пришли мне самых молодых и красивых из «детей» Каллисто, чтобы я мог сделать выбор.