– Лао, это из-за того, что мы так продвинулись за эти несколько лет? Или из-за того, что люди так отстали? Нет, это проклятие механизации разрушает воображение. Ибо посмотри, насколько проста эта проблема с роботами. Они возникли как машины, созданные человеком. Математически рациональные бездушные, нечувствительные к любым эмоциям. Как и первоматерия, из которой создано все на Земле: камень и вода, дерево и трава, металлы, животные, рыбы, черви и люди. Но где–то, каким-то образом, что-то было добавлено к этой первичной материи, скомбинировано с ней, использовано ею. Это было то, что мы называем жизнью. А жизнь – это сознание. И, следовательно, в значительной степени – эмоции. Жизнь установила свой ритм, и этот ритм различен у камня и хрусталя, металла, рыбы и так далее, а также у человека, поэтому теперь у нас есть все эти различные вариации жизни.
– Что ж, похоже, жизнь начала устанавливать свой ритм в роботах. Сознание коснулось и их. В чем доказательство? У них возникла идея общей идентичности – групповое сознание. Это само по себе стало эмоциональным переживанием. Но они пошли дальше. У них развился инстинкт самосохранения. А он, мой мудрый друг, связан со страхом – страхом уничтожения. А страх связан с гневом, ненавистью, высокомерием и многими другими вещами. Короче говоря, роботы в определенной степени стали эмоциональными. И поэтому уязвимыми ко всему, что может усиливать их эмоции и контролировать их. Они больше не механизмы.
– Итак, Лао, я задумал эксперимент, способный обеспечить мне обучение и развлечение на долгие годы вперёд. Изначально роботы – это дети математики. Я спрашиваю себя, с чем математика наиболее тесно связана? Я отвечаю себе: с ритмом, со звуком, со звуками, усиливающими ритмы, на которые они будут реагировать. Как математически, так и эмоционально.
Лао спросил:
– Звуковые последовательности?
Народный ответил:
– Именно так. Но нам нужно несколько штук для экспериментов. Для этого нужно отворить верхние врата. Но это ерунда. Скажи Маринги и Эуфрояну, чтобы они это сделали. Отыщите подходящий корабль и доставьте его сюда. Опускайте его осторожно. Вам, конечно, придется убить людей, находящихся в нём, но сделайте это милосердно. Затем ко мне нужно доставить роботов. Используй зеленое пламя на одном или двух – остальные последуют за тобой, я гарантирую.
Холм, находившийся неподалёку от старого дома, задрожал. На его вершине замерцал круг бледно-зеленого света. Потом он потускнел, и на том месте, где только что стоял дом, разверзлось черное отверстие туннеля. Воздушный корабль, полуракетный, полукрылатый, направлявшийся в Нью-Йорк, внезапно снизился, сделал круг и устремился в обратном направлении. Он мягко, как мотылек, опустился рядом с зияющей пастью туннеля.
Дверь открылась, и из нее, ругаясь, вышли два человека, пилоты. Из устья туннеля послышался тихий вздох, и серебристое туманное облако, вырвавшись из него, окутало пилотов и вылетело прямо в открытую дверь. Пилоты пошатнулись и рухнули на землю. Ещё с полдюжины человек, находившихся в воздушном корабле, рухнули на пол, улыбнулись и умерли.
На корабле было около двух десятков роботов. Они стояли, глядя на мертвых людей и друг на друга. Из туннеля вышли две фигуры, закутанные в поблескивающие металлом одежды. Они поднялись на борт корабль. Один из них сказал:
– Роботы, стройтесь.
Металлические люди стояли неподвижно. Затем один из них издал пронзительный крик. По всему кораблю металлические люди пришли в движение. Они собрались за тем, кто подал сигнал, встали за его спиной и стали ждать.
В руке у одного из тех, кто появился из туннеля, было что-то, похожее на старинный фонарик. Из него вырвалось тонкое зеленое пламя. Оно ударило переднего робота по голове, рассекая ее от макушки до основания туловища. Еще одна вспышка, и зеленое пламя разрезало его из стороны в сторону. Он упал, расчленённый этим пламенем на четыре части. Четыре части, неподвижные, как составлявший их основу металл, остались лежать на полу отсека.
Одна из закутанных в серебристые одежды фигур спросила:
– Вы хотели бы увидеть продолжение демонстрации или последуете за нами?
Роботы склонили головы друг к другу и зашептались. Затем один из них сказал:
– Мы последуем за вами.
Они вошли в туннель, роботы не сопротивлялись и не пытались сбежать. Снова послышался вздох, и скалы закрыли вход в туннель. Они подошли к месту, где пол начал опускаться вместе с ними, пока не достиг пещер. Люди-машины по-прежнему шли послушно. Было ли это вызвано любопытством, смешанным с презрением к этим людям, чьи тела можно было так легко сломать одним ударом металлических отростков, служивших им вместо рук? Возможно.
Они пришли к пещере, где их ждали Народный и остальные. Маринофф ввел их внутрь и остановил. Это были роботы, использовавшиеся на летающих кораблях – у них были цилиндрические головы, четыре ручных отростка, трехсуставные ноги, стройные туловища. Следует понимать, что роботы различались по форме в зависимости от профессии. Народный сказал:
– Добро пожаловать, роботы! Кто ваш лидер?