В более плотной атмосфере стала заметна мелкая животная жизнь; мельчайшие летающие существа, похожие на ящеров, порхали в зарослях окружающей растительности. Дос-Тев, для которого Луна была чужим миром, не был так удивлен богатой подземной жизнью, как был бы ей удивлен землянин. Один раз из темного грота показался извивающийся лианоподобный отросток, вселивший леденящий страх в их сердца, но не представлявший никакой непосредственной угрозы. Из стены кратера над соседним выступом высунулось огромное жабообразное тело, покачивающееся на длинном мясистом стебле трупного оттенка; его огромная акулозубая пасть была широко раскрыта в ожидании любой добычи, рискнувшей подняться или спуститься по стволу, но, будучи невидимыми, они сумели спокойно миновать эту угрозу. Если бы не их невидимость, ствол мог бы оказаться непроходимым.
Глубоко в сердце Луны находилась Полусфера! Ее диаметр составлял одну милю, а высота – полмили. От основания её огромного, похожего на диск пола до вершины куполообразной крыши она представляла собой сплошное пространство податливой изменчивой серости, населенное странными двумерными тенями и постоянно перемещавшимися углами. Наблюдатель из верхнего мира нашел бы что-то пугающее, что-то совершенно постороннее в простом пейзаже, залитом тусклым туманным светом, из невидимого источника. Внутреннее убранство можно было бы сравнить с отражениями, отбрасываемыми вращающимися многогранными кристаллами, за исключением того, что грани смешивались и переплетались в клубящемся потоке, не имеющем никакой закономерности.
В этой панораме меняющихся плоскостей и двумерных углов темные объекты нерешительно перемещались по огромному полусферическому пространству, словно внутренние органы гигантского зверя. Огромные потоки дискообразных теней струились в пространстве между полом и потолком, двигаясь под большими углами и крутыми наклонами, по отдаленным изгибам, охватывавшим всю ширину полусферы; дискообразные тени, казалось бы, без поддержки и движущей силы, исчезали в лабиринтообразных туннелях, которые уходили от центральной полости в скалу, где двигались среди углов и теней, как будто были бестелесны.
Ствол кратера диаметром в сто ярдов раскрывался на отвесном выступе одного из краев полушария, напоминая бездонную пропасть. Точно в центре пола пещеры находилось любопытное образование, казалось, притягивавшее к себе дискообразные тени, как магнит притягивает железные опилки. Геометрическая форма этого диковинного образования была причудливой и несимметричной, с налетом псевдостабильности, подобно кристаллам соли, беспорядочно расположенным внутри перенасыщенного солевого раствора, и именно из круглого отверстия в этом огромном центральном сооружении появлялись дискообразные тени, двумерные частицы, легко, но не бесцельно, словно брошенные бумеранги, перемещавшиеся по пространствам пещеры. Запутанные потоки этих дискообразных объектов постоянно выходили из разрушающихся лабиринтообразных пещер, они стекали со всех краев полусферической оболочки, глубоко в слои лунной породы или в бездонные глубины ствола кратера; они метались по замкнутому мерцающему пространству, как перевернутые формы для пирогов, но в их движениях все же ощущался некий слабый намек на существование некого смысла. Они, казалось, собирались возле фантастического кристаллического образования в центре пещеры. В то же самое время, из центрального сооружения вновь возникали другие дискообразные тени, взмывали вверх, в затененную пустоту, чтобы грациозно проплыть к стволу кратера и исчезнуть в его огромных глубинах.
Было тревожно видеть, что входящие в центральную пещеру дискообразные тени имели гораздо более темный оттенок, чем покидающие её; как если бы они вносили какой-то важный ингредиент в движущийся, хаотичный пожар двумерных теней. Рабы или работники, подчиняющиеся приказам начальства.
Над головой более чем на двести миль простирались толщи прочных горных пород, похожие на толстую скорлупу, как будто этот чужеродный кусочек пространства был живым, а Луна – всего лишь оболочкой над этим пульсирующим существом. Сам ствол кратера, похожий на огромный раскрывшийся пищевод, втягивал в полусферу поток разреженного воздуха, и, подобно неким частицам, дискообразные тени мельтешили в нём, проходя свой бесконечный путь. Здесь находился оплот, естественный ареал обитания Неправильности Пространства. С самого начала Дос-Тев понял, что пространство внутри этой огромной полусферы искажено по сравнению с привычными измерениями, и осознал, что эти движущиеся тени были двумерными проекциями объектов, движущихся в других плоскостях бытия; чуждых, но все же не полностью отделенных от трехмерного мира.
Внизу, в центральной пещере, эта крошечная часть «другого пространства» внезапно утратила свою квазиупорядоченную точность. С краю что-то зашевелилось, массивное и внушительное, там, где открывался вход в громадный извилистый туннель-жилу, и огромный объект осторожно появился в основной части пещеры.