За несколькими столиками загигикали, подтверждая, что таки да, известный. Станислав обернулся на Стрелка. Владелец «Третьего шанса» по-прежнему сидел за столиком в полном одиночестве, но теперь на его бледном лице (как и на лицах прочих зрителей) было написано: «Какого черта этот Гризли делает?!»
«Третий шанс» попер наискосок трассы на минимальной высоте (чтоб не «затоптали» остальные гонщики), не то чиркая брюхом по дну, не то просто вздымая клубы пыли. В расщелину он нырнул последним, но сразу резко прибавил ходу и на первых же пятистах метрах обогнал «Любовницу шторма». Когда корабли почти поравнялись, она попыталась прижать наглеца к стенке каньона, но «Третий шанс» легко вывернулся и повис уже на хвосте «Семикрылого».
– А это разве не против правил? – забеспокоился Вениамин. – «Любовница» же явно пыталась его подрезать!
– Судя по рассказам Теда, тут всего одно правило: дойти до финиша, – мрачно сказал Станислав. – Хочешь рискнуть своим кораблем, заслонив путь чужому, – ради бога!
– Еще запрещено пользоваться оружием и устанавливать специальную броню, – возразила Полина.
– О да, это существенно меняет дело!
Капитан был настолько не в духе, что машинально взял со стола только-только поставленный на него бокал с пивом и сделал большой глоток, даже не почувствовав, что пьет. Михалыч печально уставился на свою убывающую собственность, но смолчал.
– Ага! – Голос комментатора стал злорадным. – Корабли, летевшие по левому рукаву каньона, обнаружили, что ночью там произошел серьезный обвал – искусственный или естественный, спрашиваем мы организаторов?! Два нижних ряда гонщиков торопливо набирают высоту… Какая доса-ада-а-а! – Голос комментатора взвился вверх и дал «петуха», но дружный рев зрителей все равно его перекрыл. – «Кон-Тики» чуть-чуть не дотянул, зацепил брюхом уступ – кажется, повреждения серьезные, вон как что-то полетело! – и совершает вынужденную посадку… Что, все, больше не взлетит? Похоже, у нас есть первый выбывший! Дайте мне картинку с камеры в его рубке, ага, пилот невредим и машет нам рукой, показывая, что у него все в порядке… Ах нет, он показывает нам кое-что другое, так что давайте лучше вернемся к трассе! «Галлюцинация» по-прежнему уверенно держит лидерство, зато фавориты полностью сменились: теперь у нее на хвосте висят «Найденыш» и «Титановый Колобок», пихаясь боками уже в прямом смысле слова… – Бар на миг наполнился пронзительным скрежетом, из голопроектора полетели виртуальные искры. – Что у нас там дальше? О, благодаря заминке в левом рукаве «Третий шанс» внезапно стал пятнадцатым, нет, уже шестнадцатым с конца! Что это – осведомленность, тонкий расчет или чистая случайность?!
– Это Дэн, – пробормотала Полина, не отрывая взгляда от проекции. – Что угодно готова поставить!
Камера в последний раз мельком показала «Кон-Тики»: он стоял набекрень и подозрительно дымился. К нему с двух сторон спешили спасательные катера.
– «Найденыш» и «Титановый Колобок» продолжают выяснять отношения, в которые вмешивается резкое сужение расщелины! «Галлюцинация» проходит ее без задержки, у самого верха, кажется, даже был вылет над краем… Нет, искин показывает, что не было, это, ха-ха, просто галлюцинация! Ага, «Найденыш» уступает «Титановому Колобку», чуть отстает и… подныривает под соперника и внезапным ударом в брюхо выталкивает его из каньона! Какой подлый маневр! – В голосе комментатора сквозило восхищение. – «Титановый Колобок» выбывает из гонок!
На такой скорости кораблям хватило легчайшего касания, оставившего борозды на обшивке обоих. «Найденыш» помчался дальше по расщелине, «Титановый Колобок» по инерции пролетел еще километр над ней, постепенно сбавляя скорость, потом вильнул в сторону и, взревев движками и рассекаемым воздухом, умчался сбрасывать злость в одиночной гонке.
– Пилот «Титанового Колобка» сообщает, что повреждения несущественные и помощь спасателей ему не требуется! – перевел комментатор с обсценного на интерлингву.
Большинство пилотов, впрочем, берегли свои корабли и безропотно уступали дорогу идущим на обгон соперникам, дожидаясь, когда отчаянные головы сами проредят свои ряды. «Третий шанс» шел уже двадцать вторым с конца, потом потерял три позиции, свернув в более длинный отвилок каньона, но за ним получил возможность обойти сразу пятерых.
– Стасик, может, заказать тебе минералочки?
– А? – Капитан недоуменно уставился на зажатый в руке бокал, на дне которого пенился на последнем издыхании жалкий глоток пива. – Извините, увлекся…
Михалыч посмотрел на возвращенный бокал еще печальнее, чем когда Станислав оттуда пил. И допивать за ним не хочется, и новый заказывать как-то неудобно, мол, родным капитаном брезгует!
