Коснуться мира твоего полностью

Освещение было очень слабым, да и разглядывать тут было нечего. Четыре стены, стул и биотуалет. Руки мне не связали – и на том спасибо. Но в чем меня собираются обвинять? Больше, чем страх неизвестности, угнетал тот факт, что милый дом, в который я так стремилась попасть, принял меня не слишком-то радушно. Уверена, что даже моему отцу не сообщили, что я вернулась. Мешки были предназначены для того, чтобы скрыть наши лица от случайных свидетелей – потом им можно будет сказать, что внешняя охрана захватила обезьян. Или ничего не говорить… потому что у нас не было принято задавать лишних вопросов.

Согласно моим внутренним ощущениям прошло не меньше двух часов до того, как дверь квадрата снова открылась. Солдат прибавил освещения, а потом пропустил внутрь трех мужчин, лица которых были известны всем жителям нашего сообщества без исключения. Три представителя нашего доброго и справедливого Государства, всем за пятьдесят. Имена их я тоже знала, но тот, что стоял в центре – очень приятный на вид и улыбчивый мужчина – сказал:

– Здравствуй, Кханника. Мы представляем Государство. Я – Тайкенен, Глава Государства, о чем ты, наверное, знаешь. Это, – он указал на высокого мужчину справа, – Эдуардо, Советник по защите. А это, – я перевела взгляд налево, где стоял полноватый мужчина с бегающими глазками, – Румулин, Советник по науке.

Конечно, все это мне было известно. Наверное, это был знак вежливости – показатель того, что разговор они планируют вести в мирном русле. А любое такое общение лучше начинать со знакомства.

– Здравствуйте, – ответила я как можно вежливее – эти люди действительно вызывали во мне уважение.

Они не попросили принести им дополнительные стулья, даже мне предложили занять единственный, что тоже многое говорило об их характере. Я уселась, но то и дело хотелось подскочить на ноги от всплесков внутреннего волнения.

– Расскажи нам, Кханника, обо всем, – это сказал уже Эдуардо – и хоть вид у него был хмурым, но тон голоса довольно приветливым.

Я без стеснения и осознанного сокрытия деталей изложила свою историю. Они слушали очень внимательно, ни разу не перебив. И только когда я замолчала, посыпались уточняющие вопросы. Мне пришлось снова повторить и о Городе Травы, и о территориальной организации производства, и даже о том, что предпочитают обезьяны на обед. Конечно, они слушали с нескрываемым удивлением – никто до меня не смотрел на общество врага изнутри. А после того, как они уточнили все интересующие их моменты, Тайкенен сказал:

– Кханника, хоть твое пленение и стало результатом твоей глупости, но ты принесла и пользу. Теперь мы понимаем чуточку больше… но даже не знаем пока, как это использовать. А теперь и ты скажи, что сама об этом думаешь? Какое у тебя самой сложилось мнение об обезьянах?

Я не улыбнулась, но внутри стало теплее от того, что такому авторитетному человеку интересно услышать и мои выводы. Попыталась собрать воедино все свои мысли:

– Я думаю… Несмотря на все различия между нами, у нас много общего. Они странные, дикие, необразованные – в большинстве своем, – я исправилась, вспомнив о Нале и других читателях, – но… понимаете, они тоже неплохие люди. У них есть свои понятия о благородстве…

– Чушь! – Советник по защите меня перебил резко. Я от неожиданности замолчала. Тогда он продолжил чуть спокойнее: – Вредная ересь, которая может привести к непоправимым последствиям…

И что-то во мне взбунтовалось. Неужели он совсем меня не слушал? Я все-таки вскочила со стула:

– Подождите, может, я неправильно выразилась… – нашла поддержку в глазах Тайкенена и заговорила увереннее: – Я не предлагаю водить с ними дружбу… но… – я наконец-то подобрала правильное, как мне показалось, слово: – Сотрудничество! Мы могли бы обменивать таблетки на…

Теперь меня перебил сам Тайкенен:

– На что, Кханника? Чего нам не хватает?

Я не могла так сразу ответить на этот вопрос. Более разнообразная пища – не тот аргумент, ради которого можно забыть столетия вражды. Наши ученые постарались, чтобы обеспечить пропитание в таком ассортименте, который достаточен для здорового развития и полноценного существования… Но кое-что обезьяны могли нам дать:

– Безопасности, – ответила я уверенно. – Если обезьяны будут получать медикаменты, то им незачем будет нападать на нас, они перестанут отлавливать и пытать наших охотников. Да и ресурсов для наших лабораторий они достанут куда больше!

– Наивная дура! – голос у Советника по науке был скрипучим, но громким. – Подумай сама. Какова, по твоему мнению, их цель? Если мы подпустим их настолько близко, что они сделают?

Несмотря на его тон, я погасила в себе раздражение, потому что он был прав.

– Они захотят захватить это место, чтобы укрыть своих женщин от зимы и радиации, – вынуждена была признать я.

– Вот именно!

Но мне эта позиция почему-то не казалась однозначной:

– И все равно… сотрудничество лучше, чем война. Я не знаю… можно проводить сделки на поверхности… или еще какие-то способы придумать. Мы не можем с ними бороться вечно, ведь они такие же люди, как и мы.