– Старики говорят, рука мертвеца не подходит, – настаивал Далех. – Твой, леди Карла, друг Клай – мертвец, его рука не подходит. И ты, почтенный моряк, – мертвец. Не возьму в толк, как это вдруг подходит твоя рука. В холодную руку туфу не наливают.
– Я, конечно, не специалист, гхм, – кашлянул Найл недовольно, – но, прощения прошу, какой же я мертвец? Каким местом? Ну да, тело, положим, у меня искусственное – как вон у мессира Валора или, опять же, у государыни. Но мы все – живые. И парни помоложе из нашего экипажа с жёнами милуются, – я извиняюсь, леди, – тоже, скажете, мёртвые?
– Простите, сейчас об этом думать не время, – сказала я. – Но после войны – я обещаю и вам, и вашим парням: проведём ещё один обряд – и с жёнами миловаться будет намного проще. Можете сказать им об этом.
А сама подумала: надо будет поговорить с Фогелем. Неучтённый момент… как-то упустили из виду. Просто в голову не пришло.
Впрочем, тему развивать не стали.
– Э! – возразил Далех. – Прости, почтеннейший, но какой же ты живой? Ты дышишь? Сердце бьётся?
– Слушай, южанин, – Найл поднял палец, – ты как-то не с той стороны смотришь. Вот возьми, предположим, моряка на деревянной ноге. У него, по-твоему, мёртвая, что ли, нога?
– Вай-вай! А что ж, живая?
– Хорошо. Поди на базар. Вот продают деревянные ноги. Мертвечину, что ли?
Далех задумался. А у меня в голове начали появляться какие-то проблески.
– Вы хотите сказать, дорогой мэтр, что ваше тело-протез нельзя считать мёртвым по тем же признакам, что и протез ноги… – задумчиво повторил Валор. – Но деревяшка и покрытый слоем фарфора скелет…
– А в чём разница, мессир барон? – спросил Найл. – Ну сделайте вы искусственную ногу из кости… Ну вот какому-нибудь чудаку ядро ногу оторвало, а он протезного мастера упросил взять на протез кость из той ноги…
– Валор, – сказала я, – скажите: между шкатулкой из черепашьего панциря и дохлой черепахой есть разница?
– Варево адово! – ругнулся Ольгер. – Вот нутром чую, но не могу объяснить!
– А что тут непонятно? – хмыкнул Найл. – Я или вот мессир Валор – в искусственном теле, как на деревянной ноге. Будь та нога хоть из костей, хоть из демонова хвоста – всё равно она уже вещь. И куклы эти самые, будь хоть костяные или фарфоровые – они были вещи. Протезы. Не трупы. Их на фабрике сделали, – и сунул Ольгеру с Далехом свою ладонь без перчатки. – Вот, отполировали, шарниры вставили…
– Добавьте, дорогие друзья мои: удалили с костей всякий след прежней жизни, – кивнул Валор. – Превратили их в материал, сырьё, рабочий инструмент. Если можно так сказать, вытащили их из смерти, отвязали их от смерти, очистили от неё – и превратили в вещи. А наши души, войдя в эти вещи, превратили их в такое же подобие тел, каким делается искусственный глаз или деревянная нога… или вставная челюсть, если на то пошло!
– Да! – заорала я так, что Ольгер отшатнулся. – Валор, вы гений! И вы, Найл! Ваши тела Фогель превратил в вещи, в протезы, в предметы – и вы их одухотворили. Живые куклы, живые машины… не знаю, в этом роде! А Клай ничего этого не делал, он просто вернулся внутрь трупа. Обычного трупа.
– Не ваш обряд, деточка, – кивнул Валор. – Ваша формула, но обряд – Церла. Вы живую душу к трупу не привязывали.
– О! – заорал Ольгер ровно так же, как и я. – Поэтому у вас прошло то… чудо на пирсе! И потом, и потом! Третий Узел!
– Да, – подтвердил Валор. – Видимо, этот обряд уже как минимум не чернокнижный. Здесь что-то другое… очевидно, одобряемое светлыми силами.
– И тёплая рука, холодная – всё равно, – сказала я. – Понимаешь, Далех? Как бы у живого человека тоже может быть очень холодная рука – с мороза, мокрая…
Далех сосредоточенно слушал и кивал:
– Старики такого не знали, чтобы дух вселять в куклу.
– Да, – сказала я. – Это новое!
– Леди Карла, – сказал Жейнар, – может, Далех посмотрит, как будем возвращать мэтрессу Эрлу? Он так проще разберётся. Кстати, а когда?
А действительно, когда, подумала я.
– Практика показывает, что для совершения обряда леди Карлы не нужно полнолуние, – сказал Валор. – Поэтому мы проведём обряд, как только согласуем с курсантами-некромантами. Это будет показательный обряд, принципы, как выясняется, необходимо знать всем.
– Ничего себе, – только и смогла сказать я.
– Мэтр Фогель сообщил, деточка, – невозмутимо продолжал Валор, – что кадавр для духа мэтрессы Эрлы уже готов. Так что, я думаю, завтра ночью можно будет спокойно её вернуть, если вдруг не случится чего-нибудь экстренного.
– Мессир Валор обещал, что я подниму, – сказал Жейнар ужасно самодовольно, блестя единственным глазом. – Можно, леди Карла?
– Конечно, – хмыкнула я. – Если уж тебе Валор обещал.
– Я бы тоже хотел, но страшновато, – сказал Ольгер. – Мне с адом даже условно страшновато связываться.
– Не спеши, – сказала я. – Хотя… знаешь, может, это уже и не совсем с адом. Поглядим.
– Наставник Лейф будет участвовать, – сказал Валор. – У нас с вами, деточка, теперь есть проверенный в деле наставник, крепкий в вере и не боящийся ада.
