В зале наступила та шелестящая тишина, когда слушатели потихоньку пытаются подобраться поближе к говорящей. И Виллемина продолжила:
– Я счастлива видеть здесь вас всех – и счастлива сообщить несколько прекрасных новостей, друзья мои! Это очень важно!
И шелестеть перестали. Стало совершенно тихо.
– Самое главное, – сказала Виллемина. – Наши войска остановили наступление врага в Западных Чащах и под Весёлым Фортом. В Лавандовых Полях строят оборонительные укрепления. И только три четверти часа назад мне сообщили: у Тихой бухты наш подводный корабль отправил на дно крейсер «Добрая слава» под флагом Перелесья, который не только обстреливал побережье, но и нёс немало… того, – закончила она тише, – что принадлежало силам ада.
– Куда серебрушка – туда косяк! – вырвалось у адмирала Годрика, который стоял в стороне в обществе очень милой дамы, жены, наверное.
– Я горжусь нашим флотом, прекрасный мессир, – сказала Виллемина. – И экипажем подводного судна, который прошёл через смерть и принёс победу.
Кто-то из зала снова радостно захлопал в ладоши – и все немедленно подхватили.
Виллемина подождала, пока гости успокоятся, и продолжала:
– Ещё одна прекрасная новость: пришёл первый эшелон из Междугорья. Государь Людвиг Третий, мой отец, прислал мне благословение, а Прибережью – военную помощь. Оружие, руду и хлеб. Также он желал бы, чтобы мы все выслушали мессира Вениара, междугорского посла.
И сделала шажок назад, показывая обществу Вениара, сурового блондина из породы мессиров миродержцев.
– Я счастлив видеть вас, прекраснейшая государыня, – сказал он, – и я безмерно счастлив видеть вас на балу. Позвольте мне сказать: меня, как и всех жителей Междугорья, восхищают чудеса вашей науки – триумф вашей науки. А ещё меня, как и прекрасного государя Людвига, восхищает леди Карла из дома Полуночного Костра, благодаря которой спасена жизнь государыни и ещё немало жизней. Я прошу позволения, государыня, от имени государя Людвига и междугорского народа передать леди Карле орден рыцаря королевского дома Междугорья, с лентой, Звездой и клинками.
Я чуть на пол не села. Прямо там же.
Я напрочь забыла. Вообще, совсем.
– Конечно, дорогой мессир Вениар! – радостно сказала Виллемина. – Конечно, вручайте.
И он коробочку достал и открыл – и надел на меня алую эту ленту, к которой был прикреплён этот орден, с Путеводной Звездой и скрещенными клинками. И Вильма, хитрая лиса, которая специально меня сюда заманила, чтобы этот орден вручили прилюдно, да ещё и щёлкнули светописцами, меня обняла и прижалась, а потом мне все целовали руки, – и клешню! – поздравляли и восхищались, ещё и Тяпка прыгала вокруг.
А у меня щёки и уши горели огнём, мне хотелось провалиться сквозь землю.
И вдруг я услышала какое-то странное цоканье, будто в зал привели ещё одну искусственную собаку, но она почему-то шла, как лошадь. И развесёлый голос Жейнара гаркнул, перекрывая шум:
– Мессиры-леди, минуточку внимания! Взгляните-ка сюда, сейчас вылетит птичка!
Натурально все обернулись! А там Жейнар и Байр в форменных кителях с аксельбантами, такие же франты, как взрослые военные, вели под узцы, как маленькую лошадку, треножник, на котором был закреплён светописец! И треножник шёл и цокал! И Ларс, счастливый, как щенок с палочкой, торжественно тащил за ними тёмную ткань – чтоб прикрыть того, кто будет делать карточку.
Шуты гороховые.
Само собой, вокруг тут же сделалась толпа, гости охали и ахали, пытались выяснить, как мальчишки соорудили этот фокус. А Жейнар, с чёрной повязкой на глазу, как пират, – ещё бы зелёную райскую птицу ему на плечо! – важно говорил:
– Все подробности – потом! Сейчас будем запечатлевать государыню и леди-рыцаря Карлу для истории. Улыбочки!
А Байр, подделываясь под лексикончик портовых мальчишек, хихикал и поддакивал:
– Але, кавалеры! Раздвиньтесь взад, барышням не видно!
Меня как-то отпустило, ушла неловкость, стало смешно – и мы встали с Вильмой в обнимку, вокруг наша свита, а эти обормоты всех поправляли и командовали.
В это время репортёры сделали, наверное, карточек сто.
Но деточки очень тщательно организовали одну. Самую историческую.
Вот тогда-то Вильма и открыла бал!
И начались танцы, и знакомства, и болтовня, и всё такое прочее – вся эта суета, которую все так любят. Обычно – так времени жалко на всю эту ерунду, но…
Клай мне сказал:
– Ты же будешь со мной танцевать, леди-рыцарь? Ты обещала счастья, сколько сможем?
– Я почти не умею, – созналась я хмуро.
– И я почти не умею, – сказал Клай. – Я вообще никогда не танцевал, я же хромой был. Но все танцуют – и мы как-нибудь, в толпе, может, никто и не заметит, что мы неуклюжие?
– А, что нам терять, кроме репутации! Пойдём! – решилась я.
