У меня горели щёки. Я обернулась к Валору, поймать его взгляд – потому что ужас переходил в стыд:
– Валор, как так? Мёртвое… трупы? Поднятые трупы?
– Вы так потрясены, что невнимательны, деточка, – тихо сказал Валор. – Наш союзник, безусловно, имеет в виду поднятых чернокнижием кадавров, вроде тех летающих тварей, с которыми наши солдаты столкнулись на Жемчужном Молу.
Ольгер покивал.
– Может, и не сшитые из кусков, – сказал он. – Но не просто поднятые тела. Никогда не слышал, леди, чтобы труп мог кого-то сожрать. Труп – он же мёртвый, леди.
Тритон смотрел на моих друзей.
– Да, – сказал он Ольгеру, дослушав. – Ты говоришь верно. Это не трупы. Неживое, но не трупы. Мёртвая жизнь. Адские твари. После Лунного Дома они начали появляться и в Синей гавани, где лежат затонувшие корабли. Ищут золото и живых существ, чтобы их убить. Мы не знаем, как справиться с этим. У вас – торпеды и глубинные бомбы. Если вы справитесь, мы будем в долгу перед побережьем, это слова нашего короля. И любой из нас поможет жителям побережья всем, чем только сможет.
– Так, – сказала я. – Спасибо тебе, Безмятежный. Я поняла. Капитан Дильман, нам нужен образец.
– Образец? – удивился Дильман.
– Благородный мессир, – пояснил Валор, – леди-рыцарь хочет сказать: нам необходимо как-то заполучить такую тварь, чтобы рассмотреть её в условиях лаборатории. Безусловно, наши многоуважаемые союзники-русалки готовы на всё, даже на глубинные бомбы, – но бомбардировка будет стоить многих случайных жертв. Если же мы увидим образчик нежити – разберёмся, нельзя ли как-то упокоить её с помощью нашей науки. Быть может, сработают охранные звёзды, может – Святое Слово…
– Может – алхимия, – вставил Ольгер.
– Может, и алхимия, – согласился Валор. – Я верно понял, деточка… э… милая леди?
– Ага, – сказала я. – Как думаете, мессиры, это возможно? Поймать тварь?
Они задумались.
– Ну, почему нет, – сказал Дильман. – Сеть из тонкого стального троса…
– Верно, мессир, – сказал офицер с рыжими усами. – Сеть накинуть, а снизу стянуть. Как крупную рыбёху – в сетку.
– И на борт не брать, – подытожил Найл. – Шкертиком принайтовать – и пусть себе плывёт. Что ей сделается, твари-то…
– Возьмём тварь – и пойдём домой, – сказал Дильман. – Годится?
– Да, – сказала я. – Чем раньше мы получим тварь, тем лучше. Надо найти метод. Мне кажется, что не только против подводных тварей годится этот метод.
– Я покажу, – сказал тритон. – Я покажу людям, где лучше их взять. Мы принесём сеть, если у людей нет. Даже намерение стоит благодарности. Скажите королеве, леди Карла: мы отблагодарим, чем сможем.
На том и попрощались – и я посмотрела на свою команду.
– Предположу, – сказал Валор, – что внутри твари мы найдём табличку со звездой Матейи. На которой будет гравированный призыв… того, кто пожирает несчастных русалок.
– Да очевидно! – кивнул Ольгер. – Нам бы из летающей тварюки табличку тоже! Потому что стрелять – это хорошо, но вот по морским-то – как… Далех, а что старики говорят?
Далех вздохнул.
– Старики… старики говорят: кто собирает кадавра из частей мёртвых тел, того древний закон велит привязать к столбу, облить смолой и сжечь, а вокруг костра начертать знак оберега от грязного зла. Так же надлежит и с кадавром поступить… да только я не слышал от стариков про огнедышащих тварей и про тех тварей, что бродят по дну… – и печально посмотрел на меня: – Это новое зло, светлая-тёмная леди. Или этого зла никогда не бывало на нашей земле.
– Понятно, – сказала я. Мне тоже было грустно. – Ничего, Далех. Разберёмся.
Обычно я не приходила в Штаб. Не моё это дело. Но в данном конкретном случае мне хотелось побыстрее всё рассказать Вильме – и я пришла.
Пришла не очень вовремя: маршал Лиэр сердился.
За это время он похудел ещё больше и стал сутулиться ещё заметнее. И по лицу сразу было понятно, что спал урывками. Но глаза у него зло горели, и на лице была написана недобрая решимость. И он ругался на генералов.
Генералов было пятеро – и все пятеро очень огорчались. И Вильма тоже: слушала, запахнувшись в шаль, обхватив себя руками. Хмуро.
Генералы мне обрадовались, Вильма тоже. Но Лиэр, отвесив церемонный поклон, тут же к ней обратился:
– Вы позволите мне договорить, государыня?
– Разумеется, дорогой маршал, – печально сказала Виллемина. – Я понимаю. Карла, дорогая, это важный момент, нужно прояснить его до конца.
– Я тоже понимаю, – сказала я. – Проясняйте, мессир, чего уж…
Лиэр тут же убрал с лица всякий намёк на любезность – продолжил пускать из бедных генералов пух.
– Так вот, мессиры, – сказал он мрачно, – вы видите, что проблема эта системная. И начинается она ещё в кадетских корпусах. Да! Воспитываем браваду, лихость, презрение к смерти. Именно это считается отвагой у мальчишек: посвистывая, под пулями… Хороший результат? Нам нельзя терять офицеров, мессиры. Нам некогда обучать офицеров! Курсы для унтеров – неплохая идея, кто-то выслужится – я понимаю, но армии нужны образованные кадры! А система воспитания офицеров отправляет поручиков на корм летающим тварям!
Генералы виновато молчали.
