Не соврал. Я впервые пронаблюдала то, о чём только слышала раньше: как вампир поднимает туман. Мэльхар запел вполголоса, обращаясь к луне, — и туман светлыми струйками пополз из травы и из-под древесных корней к его ногам. Мэльхар пел, — обращался к тайным силам Сумерек на языке Прародины, как некромант, но я никогда прежде не слышала этих слов — а туман поднимался, как вода, как молочное море, затягивая лес и всё вокруг.
— А мы не заблудимся в тумане? — наивно спросил Ларс.
— Ну что вы, юный мессир! — рассмеялся Мэльхар. — Это же гламор, видимость, просто представление — и, уверяю вас, ни мне, ни Князю не помешает.
И они прошли чуть ли не прямо по позиции перелесцев. В тумане были слышны голоса, кашель, звяканье металла, смутным пятном горел костёр. Люди едва различались, мелькали тёмными пятнами в туманной белизне, как бесплотные тени. Ричард совой перелетел проволочные заграждения, а Мэльхар поднял Ларса, как пёрышко, и над колючей проволокой передал своему Князю.
Но на наших позициях их тормознули немедленно: на посту стоял некромант.
— Я вас вижу! — крикнули из траншеи.
— Если ты нас видишь, Кермут, значит, и меня видишь, — немедленно ответил Ларс. — Я пароль не знаю, но я тебя знаю. Ты Кермут, у тебя клеймо, как у меня, ты тоже белый.
И хихикнул.
Вопрос закрылся сам собой.
Ларс прыгнул на шею мрачному заспанному Райнору — и у Райнора рука не поднялась отвесить ему подзатыльник или что-то в этом роде, хотя по выражению лица было понятно: хотелось.
— Будешь так меня пугать ещё — уши оборву, — сказал Райнор. — Будешь всем рассказывать, что это второе клеймо у тебя.
А Ларс бодался, как котёнок, заглядывал ему в глаза и улыбался:
— Ну что ты сердишься, Норси? Это же как разведка, это же сведения ценные!
— Сегодня же с санитарным эшелоном тебя отправлю домой, — сказал Райнор.
— Нет, — сказал Ларс тихонько.
— Что?! — поразился Райнор. — Ты, белая мыша, а ну смирно!
Ларс вытянулся в струнку, выдохнул и сказал:
— Разрешите обратиться, мессир Норси. У меня тут важные дела. С вампирами.
И только тут мессир Норси соизволил взглянуть на вампиров. Видимо, только тут окончательно проснулся.
Обменялся с Ричардом крепким рукопожатием — Мэльхар распахнул вишнёвые очи, глядя, как безумно нарушается древний этикет грамотных взаимодействий некроманта с Сумерками. Я подумала, что протезы Райнор, видимо, не снимает вовсе: у него был вид человека, с которым всё в порядке, он действовал руками, как собственными.
— Спасибо, что вернул эту мелюзгу, — сказал суровый некромант.
— Хорошо получилось, — улыбнулся не менее суровый Сумеречный Князь. — Всё равно как вылазка в тыл.
— А этого откуда взяли? — спросил Райнор, хмуро кивнув на Мэльхара. — Этот фазан — не молоденький. Что он с вами делает? Ты полегче, Ричард. Мне твои обращённые рассказали, что сегодня ночью отбивались от гончих. Мы с Кермутом кровью поили твоего медика — твари его почти развоплотили. Девчонке я сам велел сидеть в блиндаже: девчонка слабенькая, одна видимость, сил ещё мало, не отобьётся.
— О Господи, — прошептал Мэльхар, меняясь в лице. — Клянусь посмертием, я так и думал.
— Это мой… — начал Ричард.
Райнор перебил:
— Перебежчик, что ли? Смотри, пижон, тебе перелесские упыри распушат пёрышки-то! Они тут — по закону военного времени. Сумерки кончаются с рассветом, говорите? Ха!
Взгляд Мэльхара сделался безнадёжным.
— Не бойся, — сказал Ларс, про которого на время забыли. — Я тебя защитю. И всех остальных наших вампиров мы защитим. Да ведь, Норси?
— Ещё раз меня так назовёшь — к поварам пошлю! — рявкнул Райнор. — Обдирать луковицы! — и закончил, уже спокойнее: — Да уж само собой.
Я очнулась — и прямо глаза в глаза увидела улыбающуюся Вильму.
— Ты чего не спишь? — вырвалось у меня.
— Тяпка разбудила, — сказала Виллемина. — И правильно сделала. Ричард, дорогой, я безмерно вам благодарна: с вашей помощью я начинаю понимать некоторые вещи. О травнице, вхожей во дворец Рандольфа, сообщала и наша разведка. Более того: эта женщина — или девица, мы не знаем — бывает и в Святой Земле. Не при дворе Майгла, в резиденции Иерарха. Разведчики считали, что она либо посол, либо агент Святой Земли в Перелесье… но сейчас я склонна думать, что дело серьёзнее.
— Серьёзнее, государыня, — сказал Ричард, глядя на Виллемину, как на Око Господне. — Я, конечно, не очень учёный человек, но мне сдаётся, что не иначе как агент самого ада она. Вот и крутит хвостом — и в Перелесье, и в Святой Земле. Небось, и в Девятиозерье путешествовала — да и повсюду, куда ад дотянул свои лапищи.
— Да, дорогой Князь, — кивнула Вильма. — Полагаю, что вы правы… Интересно, друзья мои: наши люди, которые её видели, простецы. Сказать о каких-то метафизических возможностях этой женщины они не могут. Но все они в один голос заявили: она очень странная. Отзывались о ней так: очень красивая и очень странная женщина.
